Лепестки Мугунхва

– Так вот. Один из них высоко так прыгнул одной ногой вперёд! Прямо второму в грудь! Ох, хороший был удар!

Прищурившись, словно от удовольствия, Осаму замолчал, как будто смакуя свои воспоминания. Ичиро нетерпеливо заёрзал:

– Ну и что, Осаму – сан? Тот, второй, выдержал удар или упал?

Скривившись, Осаму сплюнул.

– Ичиро! Ты мне не поверишь! Тот второй просто резко отошёл в сторону, и этот пролетел мимо.

У Ичиро вытянулось лицо.

– Как же так, Осаму – сан? Разве так можно? Это же позор!

– Вот и я говорю, – Осаму похлопал рукой по колену.

 – Правда, после того, как тот пролетел мимо, этот, который отошёл, резко так, с разворота ударил его пяткой по затылку. Но разве это уже имеет какое – то значение? Ведь он уже отступил. Я даже сам глаза опустил. Ибо тот, кто увидел чужой позор, отчасти сам покрывается им. – Я сочувствую вам, Осаму – сан! Наверно, вы потом плохо себя чувствовали?

– Ещё бы!

– Осаму – сан! Этот боец должен был сразу же после поединка сделать себе сэппуку.

– Что ты, Ичиро! – коренастый замахал руками.

 – Никакого сэппуку он не сделал. Он стоял такой довольный, что мне сделалось ещё противней. И самое страшное знаешь что? То, что вся толпа радовалась! Они смеялись и кричали так, как будто это был не позор, а наоборот, что – то очень хорошее.

Ичиро сидел с застывшим лицом, глядя в одну точку перед собой.

– Вы знаете, Осаму – сан? Я думаю, этих корейцев надо всех уничтожить! У них совсем нет чести! Они просто засоряют Землю! Как можно жить, не думая о самом главном – о достойной почётной смерти?!

Сидевшие вокруг, включая обеих женщин, молча соглашаясь, кивали головами.

Счёт капель перевалил за тысячу. Человек, сидевший

на камне, слышал весь разговор. Он сидел так же, не шеве – лясь. Только выражение его лица немного изменилось. В искривлённых губах угадывалось некоторое раздражение. Да. Он был самураем. Но он не был идиотом. И он мог припомнить много случаев, когда даже самые прославленные самураи не шли в бессмысленную лобовую атаку, а применяли различные тактические хитрости.

Он думал об этом и раньше. И сейчас услышанный разговор опять вернул его мысли к этому вопросу.

Зачем мы вдалбливаем всё это в нашу молодёжь? Ведь важнее долг перед своей страной, перед императором, а не личный долг перед своей собственной честью. Что хорошего, если они все понаделают себе сэппуку, вместо того чтобы думать, как победить? И этот корейский генерал совершенно прав, что уходит от монголов.