Лепестки Мугунхва

– Приехал посол из Мин! Он привёз письмо.

– Кому? Королю или нашему наместнику?

– Нет. Он привёз письмо китайского императора народу царства Корё, с приказом прочитать его публично на дворцовой площади.

– Что?! Как он посмел?! Почему посла сразу не зару-били?!

– Извините, хан Баатарган, но он посол императора Поднебесной. Было бы невежливо… Тем более что такой случай уже был, и последствия…

Сжав кулаки, Баатарган сверкал глазами, не замечая, как его левое колено дёргается, словно пытается оторваться от ноги.

– Где письмо?

Чиновник протянул свиток.

– Что ты мне суёшь?! Читай!

Чулуунцэцэг усмехнулась. Всем было известно, что Баатарган не умел читать.

Поклонившись, чиновник выпрямился и начал читать:

«Долгие века царство Корё было младшим братом Великой Поднебесной империи. Но много лет назад Ураган Судьбы принес нам смутные времена и орды варваров.

Сегодня Великое Срединное царство избавилось от туч этой мерзкой саранчи и выражает сожаление по поводу оскорбительного положения братского народа Корё.

И, в желании протянуть руку помощи младшему брату, император Великой Поднебесной империи возвращает утраченную много веков назад и хранившуюся всё это время в одном из горных храмов, древнюю корейскую реликвию – Священный Камень Тангуна,[4 - Тангун – мифологический прародитель всех корейцев.]чья великая мощь, несомненно, вернёт силы корейскому народу в обретении утраченного достоинства».

Баатарган в ярости чуть было не зарубил чиновника, который и без того уже где – то глубоко-глубоко внутри почти умер.

Сжав побелевшими пальцами позолоченную рукоятку меча, хан всё же сдержался и с шумом выдохнул.

– Где сейчас этот посол?

До чиновника медленно доходило, что сегодня самый счастливый день его жизни. От радости он неосознанно кивал головой.

– После церемонии его пригласил к себе на обед советник Ли Гвансик.[5 - Гвансик – сеющий свет (кор.).] Он сказал, что хотел бы услышать мнение китайского посла о корейской кухне.

– Что?! Опять этот…

Оборвав себя на полуслове, Баатарган отвернулся в сторону и жестом приказал им удалиться. Все трое встали. Монголы поклонились и, развернувшись, зашагали в сторону дворца. Чиновник, кланяясь и пятясь задом, последовал за ними. Баатарган, в задумчивости покусывая верхнюю губу, опять уселся на каменный парапет.

– Что – то я слишком часто стал слышать про этого Гвансика. Хотелось бы знать, какие «кулинарные секреты» они там обсуждают.