Ветер времён

Уже уходя, одноглазый мужчина остановился в дверях и, словно что-то вспомнив, обернулся.

– Трёхлапый Ворон? – Мастер на мгновение задумался и снова усмехнулся. – Подходит! Теперь это твоё имя.

Тайная группа Мастера Гуаньфэня тренировалась в особом горном лагере. Во избежание лишних любопытных взглядов и вопросов, там был построен соляной склад, куда свозили всю соль и откуда, затем отправляли её караванами во все стороны.

Попадая время от времени в поле зрения Мастера, Доксун наталкивал последнего на мысль – а не отправить ли мальчишку в горный лагерь? И каждый раз, критически поразмыслив, Мастер приходил к выводу, что, пожалуй, не стоит торопиться, а проверить его как-нибудь ещё раз.

Неизвестно, сколько бы этот вопрос так и висел не решённым, но подвернулся случай, который расставил всё на свои места и решил дальнейшую судьбу мальчика.

Однажды Мастеру донесли, что на один из его караванов разбойники готовят засаду. Собрав всех старших учеников и помощника, он собрался выехать навстречу каравану, но тут вспомнил, что завтра – день рождения жены начальника городской стражи, у которой служанка украла её любимую нефритовую статуэтку.

Служанку наказали, но пропажу так и не нашли. А на днях Мастеру удалось, благодаря своим связям в среде городских воришек и скупщиков краденого, найти эту статуэтку. Это был очень удобный случай завязать перспективные отношения. Узнав, что у хозяйки нефритовой находки скоро день рождения, Гуаньфэнь решил, что такой подарок имениннице придётся по вкусу.

И вот. Эти постоянно не вовремя появляющиеся негодяи-разбойники рушили такой тонкий и изящный план. Вручить подарок сейчас, перед отъездом, было бы верхом неприличия, поскольку только начинался час Зайца и беспокоить в такую рань…

Можно было бы подождать с подарком до возвращения из рейда, но тогда терялся эффект.

Мастер непривычно для себя занервничал. Но тут, он заметил Доксуна, выходившего вместе с другими учениками на утреннюю тренировку.

Мозг Мастера неосознанно искал кандидата для выполнения деликатного поручения. Ему не хотелось, чтобы столь красивый жест был испорчен зверской физиономией порученца. И под давлением возникшей необходимости единственный глаз Гуаньфэня заметил, что Доксун внешне не такой, как остальные мальчишки.

Разумеется, лицо отпрыска когурёских аристократов не могло не отличаться от лиц его товарищей по бараку. И Мастер сделал свой выбор.