Джакомо Казанова. Величайший любовник или авантюрист-неудачник?

К местному обществу принадлежали также красивая невестка коменданта и ее муж, знаменитый певец и органист в соборе Святого Марка, который, ревнуя свою жену, заставил ее жить в крепости.

В форте Казанова занимался тем, что помогал местным гражданам писать различные прошения. И вот однажды к нему пришла красивая гречанка с прошением военному министру.

Казанова пообещал ей написать прошение, и так как она была очень бедной, то заплатила она ему «маленькой любезностью», а потом еще раз, когда получила готовое прошение, и еще раз вечером, когда потребовалось сделать небольшие изменения.

Через три дня испуганный Казанова заметил печальные последствия.

Все когда-то случается в первый раз – и любовь, и венерическая болезнь. В то время с подобным неизбежно сталкивался каждый распутник, ведь надежных способов предохранения не существовало. В случае с Казановой, доктор не смог определить название этой болезни (термин «гонорея» появился лишь в 1879 году), но прописал ему шесть недель строгого поста и холодные ртутные примочки.

Шесть недель лечения и диеты, как уверяет сам Казанова, восстановили его. Как говорится, пронесло, хотя полтора месяца лечения – это не самый эквивалентный обмен за несколько минут сомнительного удовольствия.

Поправившись, Казанова решил отомстить Антонио Рацетте, которого считал виновником не только своего заточения, но и вообще всех своих проблем.

Для этого он договорился с лодочником, привозившим в форт провиант, и тот с наступлением ночи тайно отвез его на Рива-дельи-Скьявони, то есть на большую набережную канала Сан-Марко, идущую от Дворца дожей до Арсенала.

Оттуда Казанова в плаще лодочника пошел к церкви Сан-Сальваторе, что находится рядом с мостом Риальто, и попросил содержателя кофейни показать ему дом Рацетты.

На следующую ночь Казанова взял с собой палку и стал ждать в подворотне между домом Рацетты и близлежащим каналом.

В четверть двенадцатого, степенно шагая, появился Рацетта.

Первый удар Джакомо нанес по голове, второй – по руке, а третьим свалил его в канал…

А ровно в полночь Казанова уже был у себя в комнате в форте Сент-Андреа. Он быстро лег в постель и принялся орать, как резаный, хватаясь за живот. Не услышать это было невозможно. Часовой побежал за доктором, тот пришел и прописал лечение. Таким вот нехитрым образом Казанова обеспечил себе алиби: он якобы был болен и никак не мог в это время находиться в Венеции.