Кто убил Жозефину? Тайна смерти жены Наполеона

Когда заключенные оказывались уже в стенах тюрьмы, им разрешалось поселяться смешанно (для одиночного содержания не было условий), принимать друзей, находившихся на свободе, и даже заниматься любовными шашнями в душных камерах и без уединения».

В тюрьме у Жозефины завязались «отношения» с опальным генералом Гошем. Злые языки даже утверждают, что между узницей и красавцем-генералом завязался роман.

Об этом последнем факте историк Фридрих Кирхейзен пишет:

«Говорят, что Жозефина в это время находилась в близких отношениях с генералом Гошем.

Если это правда, то связь эта длилась чрезвычайно недолго, так как Гош покинул Париж 11 или 12 фруктидора, то есть спустя всего три недели после освобождения Жозефины из тюрьмы, отправившись в качестве главнокомандующего прибрежной армией в Шербур. Возможно, однако, что она вступила с ним в связь еще в монастыре кармелиток, в котором он также был заключен, так как Гош был не только красивым человеком, покорявшим все женские сердца, но и большим ловеласом. Как бы то ни было, но Жозефину за это осуждать нельзя, особенно же в то аморальное время».

Рональд Делдерфилд в этом смысле гораздо более краток и конкретен. Он пишет:

«На время Жозефине удалось забыть об ужасах близкой смерти, вступив в любовную связь с генералом Гошем».

А вот историк Франсуаза Важнер пишет, что Жозефина «соседствовала» с генералом Гошем в тюрьме Ле-Карм в течение трех недель и что «между ними, очень вероятно, завязалась связь, которая длилась до следующей весны».

Лазар Гош был человек большого роста, мускулистый, с открытым искренним лицом.

Неутомимый любовник, он очень нравился женщинам <…> В тюрьме он встретил Розу, и она стала его утешительницей.

    Лев КАНЕВСКИЙ

    «Несравненная Жозефина»

Как бы то ни было, Комитет общественного спасения очень скоро перевел генерала Гоша в другую тюрьму, в Консьержери, из которой выходили почти исключительно для того, чтобы отправиться на Гревскую площадь, где проводились казни. И Гош, несомненно, сложил бы свою голову на гильотине, если бы не подоспел переворот 9 термидора (27 июля 1794 года), сваливший вождей якобинцев Робеспьера и Сен-Жюста.

Историк Рональд Делдерфилд рассказывает:

«Повсюду в Париже знаменитые и малоприметные люди ждали своей очереди «чихнуть в мешок», как выразился один якобинец-террорист, и каждый вечер группа конвоируемых обреченных брела к гильотине, возвышавшейся на просторной открытой площади, известной ныне как площадь Согласия.