Польская супруга Наполеона

Не знаю, право, как это мне, такой застенчивой по природе, удалось сделать. Часто вспоминая об этом, я не могу всего объяснить, определить, какая же неведомая сила подтолкнула меня, заставила произнести эти слова».

Тронутый подобными словами, император решил, что такой случай нельзя упускать, и протянул незнакомке букет, составленный из цветов, которыми уже была завалена почти вся его карета (по мере приближения к Варшаве их становилось все больше и больше). «Сохраните эти цветы как залог моих добрых намерений, – улыбаясь, сказал он прекрасной незнакомке.

Тем временем Дюрок снова занял свое место около императора, и карета, запряженная новыми лошадьми, тронулась. Толпа провожала ее восторженными криками. Император, откинув шторку окна, помахал треуголкой так взволновавшей его молодой женщине. Это была Мария Валевская, но Наполеон тогда не знал имени той, кому еще предстоит сыграть в его жизни такую значительную и такую неожиданную роль.

Императорская карета давным-давно исчезла из вида, а Мария все стояла на дороге взволнованная, восхищенная, зачарованная… Чтобы заставить ее очнуться, ее подруге Эльжуне, сопровождавшей графиню Валевскую в ее блоньской авантюре, пришлось окликнуть и даже слегка подтолкнуть ее.

Она твердо решила сохранить полнейшее молчание об этой поездке. Она и подругу свою очень просила молчать, но та, как потом выяснится, слишком гордилась этим приключением, чтобы не рассказать о нем окружающим.

Глава третья

«Найдите мне эту женщину»

В Варшаве Наполеону предстояла встреча с польскими аристократами. Кое-кто из них лелеял надежду, что император Александр I восстановит их государство под протекторатом России, большинство же рассчитывало на Наполеона, уповая на то, что он вернет былое величие и независимость их многострадальной родине.

Втянувшись в беспощадную войну против Австрии, Пруссии и России, французский император неизбежно должен был прийти к мысли поднять против них поляков, которые всегда и по праву считались отличными воинами. Сейчас уже понятно, что этот «вестник свободы» относился к идее самостоятельности Польши довольно прохладно, однако поляки были ему нужны в его громадной игре, причем нужны как некий аванпост или буфер при столкновении с Россией и Австрией на востоке Европы.