Русская Ницца

Интересно отметить, что в 2007 году русский художник Иван Славинский, проживший более десяти лет на Западе и вернувшийся в Россию, получил благословение настоятеля русской православной и зарубежной церкви на роспись Архангело-Михайловского храма в Каннах, который на сегодняшний день нуждается в капитальном ремонте и восстановлении.

* * *

Но вернемся к вдовствующей императрице Александре Федоровне. Напрасно западные дипломаты пытались найти тайную подоплеку в ее визите в Ниццу. И действительно, намеки на то, что Александр II отправил свою больную мать вести переговоры с враждебно настроенным сардинским королем, могут вызывать лишь недоумение.

С другой стороны, трудно было поверить и в то, что Александра Федоровна, считавшая сардинцев косвенными виновниками смерти своего мужа, рассчитывала встретить на Ривьере теплый прием и приятную компанию. Тем более что эти места всегда считались здравницей для британской аристократии, к которой у русского двора после окончания Крымской войны также имелись немалые счеты.

И все-таки не только о здоровье внука и своем собственном пеклась Александра Федоровна, затевая «десант» в район Ниццы. Для российской короны она присматривала здесь не просто заграничный зимний курорт.

Вдовствующая императрица и почти четыреста человек ее свиты прибыли в Ниццу осенью 1856 года, то есть незадолго до начала зимнего сезона, и арендовали практически все наемное жилье в городе.

Организация поездки была поручена Жозефине (или Юзе) Кобервейн.

Эта женщина была внебрачной дочерью Николая I от фрейлины шведского короля Густава IV Анны Марии Шарлотты де Рутенскельд. Она родилась в городе Белая Церковь в 1825 году, а на Лазурный Берег ее увез придворный художник сардинского двора Жозеф Фрисеро, за которого она вышла замуж в 1849 году. Этот самый Жозеф Фрисеро ныне похоронен на русском кладбище в Ницце. Принцесса Юзя также умерла в Ницце, будучи послушницей местного католического монастыря. Произошло это 23 февраля 1893 года. Их бывшую виллу потом купили Апраксины, но графиня умерла молодой, и ее муж – Антон Степанович Апраксин – в память о ней передал дом приюту для слепоглухонемых девушек. В приюте до сих пор висит у входа портрет юной красавицы Апраксиной, а в день ее рождения на ее могилу кладут цветы.

В 1856 году Юзе Кобервейн было тридцать. Молодая женщина взялась за дело крайне активно. Она предлагала хозяевам вилл в Ницце суммы, в несколько раз превышающие обычную плату англичан.