Бетховен

Сделав вдох облегчения, продолжила уже весело:

– Но наш «папа» не хуже! Он приедет из Лондона и обязательно примется за вас. Есть еще и Сальери, и Альтбрехтсбергер. Много учителей не бывает?

– Да, мне надо много учится. Я это и сам чувствую.

– А кто вас представил Моцарту?

– Ван Свитен.

Кристина согласно кивнула.

– Нам тоже приходилось играть у архиепископа с семи вечера и до утра. Утром выходишь на воздух-голова гудит, ноги дрожат, все, как во сне, а днем снова репетиция. Я привык.

– Хочу вас предостеречь: недели не проходит, как в Вену прибывает новая»знаменитость». Она

неплохо бренчит на фортепиано или пиликает на скрипке или выводит рулады, от которых

у многих вянут уши,.но должность обязывает. Вам, ван Бетховен, придется столкнуться с

некоторыми из них. Терпения вам.

Можно спросить?

– Конечно.

– Как являться к вам?

– Ничего сложного. По пятницам, как сказал муж, у нас музыкальные вечера. Одевайтесь скромно, прилично и опрятно.

Излишний блеск не приветствуется-вы и это поймете. У на

на ближайший вечер Карл пригласил кого-то, прихватите несколько своих вещиц не слишком длинных и не слишком мудреных. Мы, венцы, не любим долго грустить.

Кристина встала. Очаровательной, чуть виноватой улыбкой намекнула, что визит закончен.

Людвиг поклонился.

– Нужно проститься с князем?

– Нет, я передам ваше уважение.

Дома Людвиг отобрал несколько простых вещиц для фортепиано. В случае вариаций или

соревнований у него имелись несколько неплохих идей.

В пятницу к девяти вечера он снова был у дома князя. По количеству карет, экипажей, по беготне слуг он догадался, что вечер

будет пышным и только избранные приглашены и он, Людвиг, в их числе. Было холодно,

середина ноября и посетители спешили укрыться за огромными распахнутыми дверьми. Уже знакомый Людвигу швейцар отвешивал поклоны, рукой провожая посетителей. Он точно замерзал на продуваемой холодным ветром улице.

Замерзал, но держался. Людвиг отвесил ему скромный поклон и вошел. Уже знакомый вестибюль был жарко натоплен, Обилие свечей и ламп грело воздух и освещало обилие мехов и драгоценностей на оголенных плечах дам,

веера сдували пудру с париков мужчин, их спутницы гордо выставляли напоказ голые плечи и глубокие декольте, обрамленные ожерельями с кулонами и грузные серьги с бриллиантами.

Все напоказ. Сейчас Людвиг уже мог сравнивать и анализировать.