Афганский календарь. Сборник рассказов

Все надежды на второго мужа окончательно потеряла – выучившись, не вернулся к неучёной.

Уезжать из Якшей в то время – целая история. Таёжный тупик. Добираться до Никулино предстояло на перекладных: на самолёте до Ярцево, дальше по Енисею. Корову-кормилицу на самолёте не переправишь. Кто-то скажет, продала бы да на месте другую купила. Легко сказать – в Никулино коровы ценились дороже, как-никак другого ранга деревня, ближе к цивилизации, да и жалко свою скотинку. Костя, ему уже было восемнадцать, погнал корову напрямки через тайгу.

Не один, другим переселенцам тоже надо было своих бурёнок и другую скотинку переправлять, группа мужиков проводила эту операцию.

Тем временем Коля с матерью по воздуху готовились переселяться в новую жизнь. С массой узлов, немецким чемоданом, который от отца-фронтовика остался на память, и с живностью – двенадцать курей в клетке. Погрузили скарб на телегу и поехали за пятнадцать километров на аэродром, тот находился вблизи деревни Луговатка. Туда из Ярцево два раза в неделю прилетал Як-12.

Это воздушное пассажирское судно не отличалась многоместностью, кроме пилота брало на борт трёх человек. Имело один поршневой двигатель, два крыла и неубирающиеся шасси. Зато не требовало бетонной взлётно-посадочной полосы, могло и на луг приземлиться. Командира судна звали Костя Кольцов. На войну по возрасту не попал. Призвать призвали, в лётчики определили, поучили, а тут и Победа. Мужики-фронтовики звали его Костя-истребитель, намекая на уникальную осторожность пилота. Ходил Костя неизменно в лётном шлеме, только в самую жару мог надеть фуражку с синим околышком.

Коля завороженно смотрел, как приземлился самолёт, пробежал по полю, винт, замедляя вращение, остановился. Костя в неизменном шлеме покинул кабину, подошёл к ним, оценивающе посмотрел на пассажиров и багаж и заявил тоном, не допускающим возражений:

– Курей не беру, мальца не беру. Следующим рейсом.

– А куда я сына? – всплеснула руками мама.

– Если мальца возьму, то узлы оставляем.

Как это узлы оставляем, там всё добро. Дело было числа двадцать восьмого августа, подгадывали к школе, Косте в четвёртый класс идти.

Провожал их дядя Петя, дальний материн родственник, он жил в Луговатке, был что-то вроде диспетчера аэродромной службы, которая практически в одном его лице заключалась. Он заверил родственницу, что всё будет хорошо с сыном и курами. Костя-истребитель обещал прилететь через пару дней с почтой.