Афганский календарь. Сборник рассказов

Понятное дело, Саня гордился родителем, взахлёб рассказывал: тот брал Вену, Берлин. Но потом мальчишеским сердечком понял, другу разговоры на эту тему не ложатся на душу, его тоже воевавший папа где-то затерялся, носа не кажет. Саня перестал про своего геройского родителя рассказывать.

Весь сентябрь ходили мальчишки кормить куриц. Пока было тепло, выпускали их из сарайчика размять конечности, поклевать червяков и букашек на лётном поле. Но стало холодать, в начале октября выпал снег. Хохлатки по нему шагать отказывались, потом одна пропала.

– Что я маме скажу? – размазывал Коля слёзы по щекам.

Санина бабушка предложила продать кур, пока не пропали. Так и сделали.

Два месяца жил Коля в Луговатке, наконец, Костя-истребитель дождался ясного неба и совершил героический перелёт по маршруту Ярцево – Луговатка. Перед ноябрьскими праздниками вывез Колю на своей стрекозе на большую землю. Хотя большой она в связи с межсезоньем перестала быть. Из Ярцево по Енисею в Николино уже не добраться, а по льду ещё нельзя.

Красноярская ГЭС ещё не перегородила плотиной Енисей, тот замерзал рано, но не настолько. Река лишь вставала, с каждым днём увеличивались забереги. Коля с тоской и надеждой ходил на берег, смотреть работу мороза, хотелось домой, к маме, брату. А пока его приютил родственник.

Наконец Енисей затянуло полностью. Чуть лёд окреп, приехала мама на лошади, запряжённой в сани. Страху Коля натерпелся. Мама лошадь гонит по реке, а под санями треск.

Сердце от страха обрывается, кажется всё: сейчас ухнут в полынью, мощная река утащит под лёд сани вместе с лошадью, мамой, им самим. Такое бывало на реке, не один раз слышал.

Коля был укутан в большой чёрный полушубок. На маме овчинный тулуп, она, стоя на коленях, правила лошадью. В небе висело солнце, справа и слева от саней сверкающее поле льда, щёки жёг калёный морозом ветер. И треск. Пересекли наискосок Енисей, мама погнала лошадь вдоль берега, где лёд крепче. Ближе к Николино снова переехали Енисей под треск льда.

Много раз думал Николай Мефодьевич: отчаянная мама, не побоялась отправиться без мужа с двумя детьми в никуда. В Николино дали им на троих комнату в большом и холодном бараке. Промаялись в нём зиму. В Николино и Ачинске они поменяли несколько углов, прежде чем поставили свой домик, насыпушку, это уже в Ачинске на Марганцевом руднике. Мама понимала: младшие сыновья растут, им надо устраивать свою жизнь.