Журавли Афгана

– Ты тогда меня здорово поддержал! Спасибо! «Журавли Афгана» будешь петь?

– Собираюсь!

– Спой, обязательно спой! Классная песня! Я её часто пою.

– А давай вдвоём! – неожиданно для себя предложил Игорь.

Они уединились в дальнем углу и устроили репетицию.

– Отлично! – сказал Игорь. – Никуда не уходи, я сейчас организатору доложу. «Журавлей» дуэтом споём.

– А вдруг не разрешит?

– Как это «не разрешит»? – сказал Игорь. – Куда он денется!

Игорь был в форме капитана, он ещё служил, Саня – в костюме-двойке.

Примерно одного роста, крепкие парни они не без волнения шагнули из-за кулис на большую, ярко освещённую сцену и пошли к микрофону. Оба хромали. Правая нога Игоря постоянно давала о себе знать, большей частью было терпимо, но периодами, начинала ныть, болью отдаваясь при ходьбе.

– Доковыляли, – весело в микрофон сказал Игорь. Зал в ответ разразился аплодисментами.

– «Журавли Афгана», – объявил Игорь, и они запели:

Журавли в синем небе над горами летят,

В небо смотрят солдаты и, прощаясь, молчат…

Асадабад

С Петей Бойко Игорь Чуклин столкнулся в Тюмени на вокзале.

Игорь возвращался в Омск из Тобольска, гостил у родственников, а Петя ехал на вахту в Сургут. Игорь не узнал однополчанина, тот раза в полтора увеличился, хотя толстым не выглядел, живот не торчал, равномерно расширился во все стороны. Этакий шкаф.

Игорь сидел в вокзальном кресле, вдруг над головой рявкнуло:

– Чук! Здорово!

Игорь поднял голову, Петя нависал над ним с протянутой для рукопожатия рукой.

– Боёк! – поднялся с кресла Игорь. – Ну, ты размордел!

– Пока толстый сохнет, тонкий сдохнет! – захохотал Петя. – А я смотрю: Чук или нет. Ты такой же тонкий, гонкий и жилистый как в Афгане!

– Да уж не такой! Тоже килограммов десять прибавил. А зря – нога донимает. Ранение даром не прошло.

– Долбануло тебя тогда… Честно говоря, думал всё, во всяком случае, останешься без ног – шутка ли БТР проехал! А ты обратно вернулся!

Они стояли друг перед другом, оба наполовину седые, постаревшие – тридцать лет миновало.

Им доставляло удовольствие называть себя именами, которыми после Афгана никто их не называл. Они как бы возвращались в те времена, едва не самые лучшие в жизни.

– Слушай, Чук, я тут откопал запись концерта афганцев, что у вас в Омске состоялся. Ты тоже там.

– Было такое. Давно. У меня, кстати, нет той записи.

– Давай свою электронку – пришлю. Ты там «Асадабад» поёшь, добрая песня. «Уходим» – тоже класс.