Тайная жизнь петербургских памятников. Полная версия

Ничего существенного с ним не случилось, ну разве что бронзовый нос Д.И. теперь сияет хронически – даже видно с противоположной стороны Московского проспекта в любую погоду. За эти годы был открыт по крайней мере один химический элемент. Да вот еще по теме «таблица Менделеева» вывалилась лавина интернетовских публикаций от любителей альтернативного: будто бы после смерти ученого его оригинальную таблицу зачем-то фальсифицировали и теперь нам навязан в результате какого-то заговора ложный взгляд на мироустройство. Нет, спасибо, такие тайны нас не интересуют.

Мы о другом.

А ведь ранний вариант унифицированной таблицы в виде огромного панно установлен на торце дома по левую руку от Менделеева. Шестьдесят девять квадратных метров – это крупнейшая мемориальная доска в городе[1 - Объект значится в авторитетном справочнике «Мемориальные доски Санкт-Петербурга» (СПб., 1999), поэтому у нас есть основание полагать его мемориальной доской.]. Дополнение к памятнику, весьма масштабное, и у него тоже свои секреты.

Есть там едва заметное пятно на одной из клеток.

Еще в детстве заметил, но не знал, что это. До недавнего времени не знал.

А что? Я в детстве любил эту стену разглядывать. До самой крыши вытягивался живой плющ – красиво было. И таблица – загадочная, непонятная. Жалко, что Дмитрий Иванович глядел в другую сторону, ему бы понравилось.

Это своего рода коллективный портрет химических элементов – на память о состоянии дел в 1935 году, когда установили рядом с памятником это впечатляющих размеров панно, как бы к столетию великого химика, только с опозданием на год.

Красной мозаикой здесь обозначены элементы, известные при жизни Менделеева, а синей – те, которые открыли уже без него, но по его предсказаниям.

В исходной авторской таблице Менделеев обозначал неизвестные науке элементы черточками – настоящие имена им давали уже их первооткрыватели. И вот в столь замечательную таблицу – прямо сюда, на брандмауэр дома 17, – проник лжеэлемент мазурий…

Дело в том, что в 1925 году (через восемнадцать лет после смерти Менделеева) в Германии было объявлено об открытии сразу двух элементов – мир узнал их имена: рений и мазурий.

Но если Ида и Вальтер Ноддак действительно сумели предъявить в микроскопическом количестве открытый ими рений, элемент № 75 (и на стене перед памятником Менделееву знак Re красуется на должном месте), то с мазурием, № 43, как позже выяснилось, супруги Ноддак поторопились: у них там новый элемент в полученной смеси и близко не лежал.