В Блокаде (зимний триптих)

Так что устоев у общества по прежнему 3, но с маленькой поправкой, и теперь это –

1) корыстолюбие/продажность,

2) страх, и

3) тупость.

Тупо поменять свой дом вместе с родной деревней на 20 тыс. AMD, тупо гордиться высоким крестом на соседнем холме, что светится по ночам (да, лес пришлось исковеркать в ходе строительства, зато у нас самый небывалый крест во всём регионе и нам теперь никто не страшен). М-да…

О чём бишь мы? Ах да! Номенклатура и народ. Они едины, как им и полагается, они говорят на одном языке.

Ну, почти на одном. Кровное родство, опять же. Номенклатурщику известно название деревни дедушки по матери или, возможно, у него тёща из Сызника. Неразрывное целое. Какая-никакая циркуляция таки имеет место, несмотря на внутрикорпоративные браки для продвижения карьеры. К тому же среди номенклатурщиков порой нормальные люди попадаются, допустим, премьер-министр, а летает общим самолётом бизнес-класса, а не спец бортом на одного (нет, это про Норвегию с Австралией). Или как тот премьер в Иране, полномочия сложил, вернулся в родные горы и продолжил пасти овечек, совсем даже без телохранителей…

Но несмотря на все эти положительные проблески, имеется у номенклатуры значительный минус – её стерильно безысходное бесплодие. Не дано ей познать мучительное счастье творчества, создать хоть что-нибудь своё. Всё на что она способна – это подновить наглядную агитацию, переиначить атрибутику, предписать использование георгиевской ленточки по особым дням.

(Чего?! Что значит «выпил»? Я вообще до вечера ни-ни. А ты, сталбыть, подумал, в одном только в Закавказье номенклатура водится? Ну, так выдь за дверь и подумай ещё раз, покрепче!)

Что сделала номенклатура Нагорного Карабаха для народа за 28 лет непризнанной независимости между двумя войнами?

А сделано за столь короткий срок таки немало – газета «Советский Карабах» стала именоваться «Азат Арцах» (пока не испустила дух); беззаветно совещалось Национальное Собрание всем своим депутатским корпусом глубокомысленных парламентариев; организовывались и ре-организовывались 36 (или всё же 38?) министерств и ведомств, не говоря уже про аппарат президента, а также премьер-министра; в различных государствах мира были созданы постоянные дипломатические представительства непризнанной республики Нагорного Карабаха; родственники и просто нужные люди обеспечивались постоянной работой в госучреждениях.