Нижегородские ангелы и демоны. Известные и неизвестные люди Понизовья

Но понять архиепископа было достаточно сложно, особенно на первых порах, когда он с места в карьер пошёл войной на губернатора Михаила Урусова.

Иеремия вроде бы отстаивал справедливость. Местная власть решила изъять в свою пользу часть доходов Спасского Староярмарочного собора, выведя его из епархиального ведомства. Архиепископ был против, понимая, что такая самостоятельность ни к чему хорошему не приведёт. Но когда начинаешь вникать, каким образом пытался он достичь своей цели, просто поражаешься.

Для архиепископа губернатор стал как бы резиновой грушей, на которой отрабатывают силу удара боксеры.

Иеремия усердно обвинял своего оппонента, завзятого театрала, во многих смертных грехах, но особенно доставалось ему за то, что в городе широко пропагандируются разного рода зрелища. А тут возьми и случись пожар в театре. И такая картина: стоит духовный пастырь нижегородцев на своем крыльце и осеняет крестом пламя, которое пожирает театральное здание, торжествуя, что в городе больше не будет «нечестивого капища».

Надо сказать, что в этой «священной войне» победил всё-таки Иеремия. В 1852 году он добился полного подчинения собора епархиальному начальству. Два года спустя Урусов предложил не выделять средств на ремонт церковных строений из ярмарочных доходов. Синод крайне удивило такое предложение: городская мечеть и армянская церковь, как и раньше, ремонтировались за счет Нижегородской ярмарки. Посыпались жалобы царю на самоуправство губернатора. И в результате Михаил Урусов подал в отставку.

Дурак? Сам дурак!

Архиепископ Нижегородский и Арзамасский по своему статусу являлся одновременно и распорядителем духовной семинарии. И первый же визит сюда Иеремии закончился анекдотом.

«Совершая вступительное богослужение в семинарской церкви, невоздержанный на язык епископ бросил какому-то неловкому причётнику в алтаре слово «дурак!», – писал краевед Дмитрий Смирнов в книге очерков «Картинки нижегородского быта XIX века». – Семинаристы-певчие на клиросе, не разобрав приглушенного звука, громко затянули в ответ, как полагается по церковному ритуалу: «И духови твоему!» (То есть, «И тебе также», – С.

С.-П.) Если ещё проще, то это можно представить в виде диалога:

– Дурак!

– Сам ты такой! (Смирнов Д. Н. Нижегородская старина. Нижний Новгород, издательство «Нижегородская ярмарка», 1995).

Понятно, что в церкви семинаристам смеяться было нельзя. Но потом они дали себе волю. Выходило, что будущие священники присвоили архиепископу ещё один сан.