Предшественники бен-Ладена. Книга 4. Оглянешься – а вокруг враги

Как раньше закрывали глаза на то, что первый начальник ЧК вместе со своими подручными-латышами творил беспредел, так закрываем и сегодня. Или именно эта крутизна привлекает нас? Дрогнул палец на спусковом курке, просвистел горячий свинец — и всё: нет человека. Но зато пьянит ощущение безграничной власти: ты — полубог, ты решаешь, кому оставаться жить, но не всем, увы, достается счастливый билет в лотерее…

Местечковый мальчик

Григорий Коц (по другой версии – Кац) родился 17 ноября 1885 года в местечке Васильково под Киевом.

Потом, чтобы запутать жандармов, он возьмет партийную кличку «Василий». Но его, кстати, быстро раскусили.

Отец Григория был сельским фельдшером, семья еле-еле сводила концы с концами. Впрочем, Коц-старший по этому поводу особо не комплексовал. Он любил повторять: «Есть люди, которые живут хуже тебя, и есть люди, которые живут хуже тех, кто живёт хуже тебя. Значит, мы где-то посередине». И у Гриши постоянно появлялись все новые и новые братья и сестры.

В школу никто из них не ходил – не было обувки.

Развлекали себя тем, что слушали, как пурга воет в дымоходах, да смотрели, как тьма разбегалась по хате длинными сутулыми тенями…

Когда и при каких обстоятельствах Гриша познакомился со студентами-анархистами, история умалчивает. Якобы даже принимал участие в студенческих волнениях в Киеве в 1901 году, но каких-то письменных свидетельств, подтверждающих это, в архивах не отыскалось.

Когда семья переехала в Белую Церковь, Григорий Коц становится членом местной организации анархистов, которые именовали себя анархо-коммунистами.

Но это были, по сути дела, заурядные уголовники. Они нападали ночью на городовых, отбирали у них оружие, а потом продавали его эсерам. Нападали и на небольшие лавочки, забирали дневную выручку.

Коц, ставший впоследствии Воробьёвым, называл это в своих автобиографиях «эксами», то бишь, экспроприациями. Но на «эксы» мелкие грабежи никак не тянули. Об этом можно судить по срокам, которые отбывал Воробьев-Коц. В 1905 году он находился в тюрьме 8 месяцев, в 1907-м его отправили в двухгодичную ссылку в Архангельскую губернию.

Накануне Первой мировой войны – в 4-годичную, в Тобольск. И тут всё ясно, как день. За налеты на государственные учреждения и банки суды назначали каторжные работы, а если проливалась кровь, – маячила виселица.

Дезертир

Местечковому мальчику везло. В Тобольской губернии он познакомился с большевиками и сразу же к ним переметнулся, так как ему посулили большое будущее.