I Италийский легион. Книга 1

Разговаривая, два центуриона, обойдя палатки 6-й центурии, вышли к площадке, где Вибий Бальбил и Амулий Тарквин раскладывали брусья, болты, скрученные жгуты, веревки, крючья и собирали первую из привезенных баллист, надеясь уже к вечеру привести ее в боевое состояние и опробовать.

Глава 2

– Что-нибудь еще? – Домициан быстро уставал от многочисленных бумаг, которые множились на его столе, как насекомые по весне.

– Только ты, император, имеешь право подписывать подобные прошения, – твердо проговорил секретарь Энтелл, подавая свиток, лежащий до этого отдельно от других.

Домициан поднялся из-за стола и с удовольствием потянулся до хруста во всем теле. Подошел к окну и с удовлетворением отметил, что солнце едва освещает верхушку храма Юпитера Капитолийского. Основные строительные работы в главном храме империи были почти закончены. Велась тщательная отделка под присмотром самого императора, старающегося во все вникать самому. Все это делалось не потому, что Домициан не доверял строителям и ответственным за тот или иной участок работ, а потому, что подобным отношением к делам государственным он желал всем напоминать своего великого отца Веспасиана и брата Тита, так любимого в народе.

Именно Тит открыл игры в Амфитеатре Флавиев, или, как его стали называть во всем мире, Колизее, явив миру мощь и искусство римских построек. Домициан, транжиря немалые средства, отделывал внутренний облик грандиозного сооружения. Строители весьма искусно убирали с колонн и плит имена Тита, замазывали и закрывали всякое упоминание о тех, кто выстроил это чудо. Имя же Домициана появлялось повсюду, вытесняя память о предках, приучая граждан связывать существование амфитеатра исключительно с Домицианом.

Стоя у окна, император полузакрыл глаза и улыбался. Совсем скоро он коснется упругих бедер и вызывающе-торчащей соблазнительной груди этой очаровательной скромницы Порции. Рождение второго ребенка пошло ей только на пользу, грудь, оставшись полновесной, сохранила притягательность и не отвисла.

Доверенное лицо, Стефан, больше недели уговаривал Порцию посетить императора и рассказать о путешествии, совершенном вместе со своим мужем, римским всадником Ацилием Требилием, в далекие земли дикой Скифии. Земли на краю римского мира обладали такой же манящей неизвестностью, как и неудовлетворенное желание от обладания порядочной женщиной из известной семьи.