I Италийский легион. Книга 1

Высоко в небе птицы тянулись к югу. Вокруг шатров оживленно двигались люди и животные. Женщины начинали утреннюю дойку, разжигали потухшие костры, собаки потягивались, катались в траве и радостно тявкали, приветствуя своих хозяев, предвкушая вкусную и обильную еду. Мужчины степенно и с достоинством оглядывали упряжь и оружие, обсуждая новый день. Все перекрывали детские голоса, поминутно затевая игры и ссоры, тут же мирясь. Они несли с собой радость жизни, ее продолжение, ее смысл.

Торон широко улыбнулся. Как ни будет силен враг, ему не преодолеть ни силы этой земли, ни силы народа, ее населяющей.

Глава 4

84 г. н. э. Дунай. Осень.

Лагерь Скатолы

– Что у тебя? – без особенного интереса спросил Скатола.

– Завтра из лагеря легиона прибывает группа гладиаторов.

Центурион поднял голову, в его глазах, полных бесконечных забот и усталости, отразилось непонимание и вопрос.

Марк Статий, взглянув на Скатолу, потом на Тита Муллея, произнес:

– Зачем? Император решил развлечь солдат, заскучавших на границе. Очень мило с его стороны. К нашему черствому хлебу добавить зрелищ.

– Что за чушь? – недовольно буркнул Скатола.

– В целях повышения боевой выучки и совершенствования технических приемов защиты и атаки, – четко проговорил писарь явно заученную фразу.

– А также умения красиво и изящно наступать и отходить, – в тон ему продолжил Статий, но смолк под гневным взором Скатолы.

– Интересное новшество. И сколько их? Кто старший? Время прибытия в лагерь? – строго спросил Скатола.

Муллей подошел к столу и сунул свиток в руки старшего центуриона:

– Их трое. Все иллирийцы. К нам прямо из Рима. Старший – Барбат. Барбат Стикс, – произнес он имя с нажимом.

– Барбат Стикс?! Герой римской толпы и завсегдатаев Колизея.

Лучший гладиатор последних лет.

В палатке повисла напряженная тишина, каждый из центурионов пытался объяснить себе появление в легионе столь знаменитого гладиатора, получившего прозвище подземной реки мертвых – Стикс, человек, проведший в городах империи десятки боев и выигравший схватку на главной арене – Колизее, на глазах самого императора Домициана и тем заслуживший свободу и славу.