Чернобыль: История ядерной катастрофы

Ввиду того что Москва строила ядерные реакторы и в странах «народной демократии», полезным показалось не только возразить Доллежалю с Корякиным, но и уверить зарубежных клиентов в неустанной заботе о качестве и этого, и любого другого оборудования, поставляемого Советским Союзом. Надо заметить, что у партнеров по соцлагерю монтировали не РБМК, а ВВЭР – водяные реакторы без использования графита[64 - Александров А. Научно-технический прогресс и атомная энергетика // Проблемы мира и социализма. 1979. № 6. С. 15–20.].

В Украине призыв Доллежаля задуматься о рисках при возведении атомных станций вообще (и особенно – АЭС, оснащенных канальными реакторами) привлек внимание министра энергетики и электрификации Алексея Макухина.

Его ведомству вместе с общесоюзным министерством энергетики надлежало следить за работой Брюханова и его коллектива. Как и другие люди, слабо знакомые с мирным атомом, Макухин хотел убедиться в безопасности недавно запущенных реакторов и вынужденно полагался на мнение экспертов. Министр знал, от чего предостерегает Доллежаль, задолго до выхода статьи в «Коммунисте». Он решил узнать мнение Медведева, заместителя главного инженера первого энергоблока Чернобыльской АЭС:

– На ваш взгляд, реактор выбран удачно или?..

Медведев ответил, что больше подошел бы водо-водяной реактор нововоронежского типа (имея в виду станцию в российском Черноземье).

– Вы читали статью академика Доллежаля в «Коммунисте»?

– Доллежаль прав…

В доказательство инженер рассказал министру, что РБМК зарекомендовали себя «с грязной стороны».

Макухин не поверил:

– Какие у чернобыльского реактора проектные выбросы?

– До четырех тысяч кюри в сутки.

– А у нововоронежского?

– До ста кюри. Разница существенная.

– Но ведь академики… Применение этого реактора утверждено Совмином. Анатолий Петрович Александров хвалит этот реактор как наиболее безопасный и экономичный. Вы сгустили краски. Но ничего, освоим…[65 - Медведев Г. Чернобыльская тетрадь: Документальная повесть. Киев, 1990.

С. 41.]

Без мощной промышленности и компетентных инженеров ведомства Славского воздвигать атомную станцию на берегах Припяти оказалось крайне тяжело. Начальник управления строительства и директор АЭС, как и партийные сановники над ними, предпочитали докладывать об успехах. В то же время КГБ, задачей которого было сохранить тайну секретных разработок и проследить за безопасностью объекта, то и дело указывал на изъяны конструкции и безалаберность строителей.