Распни Его

Благодарю Тебя за счастье, которое Ты мне дал, за жизнь, за любовь…

Он обнял раскрасневшуюся, цветущую невесту и целовал ее без конца в губы, целовал ее радостные, расширенные глаза, белые тонкие руки, завитушки волос и клялся ей в любви:

– Здесь так чудесно, воздушно и легко. Я люблю этот беспредельный простор, этот таинственный мир, это небо и цветущую землю. Душа моя полна, и от полноты ее ликует все во мне. Мне хочется продекламировать тебе изумительные стихи нашего поэта. Они созвучны моей душе, они так красиво выражают мои чувства.

Благословляю вас, леса,

Долины, нивы, горы, воды,

Благословляю я свободу

И голубые небеса!

И посох мой благословляю,

И эту бедную суму,

И степь от края и до края,

И солнца свет, и ночи тьму,

И одинокую тропинку,

По коей, нищий, я иду,

И в поле каждую былинку,

И в небе каждую звезду!

Он перевел стихи на английский язык, и они восхитили восторженную невесту.

– О, если бы мы могли с тобою, моя дорогая Аликс, вот так, как пилигримы, одни, взявшись рука за руку, идти в эту чудесную синюю даль, благословлять вселенную, радоваться нашему счастью и чувствовать, как наши души поют прекрасную песню любви!

Она прижалась к нему, ласкала его лицо и тихо шептала:

– Какой ты хороший; ты поэт в душе. Как мне радостно и сладко быть с тобою…

Им не хотелось уходить. Растягивали минуты. Но была пора – приближался момент расставания.

В час дня он простился с Аликс. Она уехала с бабкой в Дармштадт. «Как пусто мне показалось, когда вернулся домой, – записал он в дневнике. – Я бродил один по знакомым и дорогим местам и собрал ее любимые цветы, которые отправил ей в письме»…

В тот же день, вечером, Николай Александрович покинул Кобург. 22 апреля он прибыл в Гатчину, где его встретили отец, мать, брат, сестры и великий князь Александр Михайлович. «Какая огромная радость – снова увидеться при таких счастливых обстоятельствах», – отметил он в темно-бордовой тетради.

В этот вечер Ники долго сидел у матери. Рассказывал ей о поездке, о своих переживаниях, впечатлениях, о красоте Аликс и о своей любви.

– Я, мама, люблю всех людей; все люди хорошие. Нас так приветствовали, столько желали нам счастья…

А она, мать, как всякая любящая мать, слушала с довольной улыбкой, задавала ему вопросы, и сердце ее билось спокойно и радостно.