Распни Его

Это был «грустный день разлуки после более месяца райского житья»… Как будто природа захотела разделить те чувства, которые овладели молодыми людьми с утра.

«Делалось все грустнее по мере приближения часа разлуки. Не отходил ни на минуту от своей милой, дорогой невесты. После чаю в последний раз катался с ней и Granny по направлению города Rude. Обедали немного раньше девяти часов. Играла музыка Portsmouth marines. Простился с дамами, господами и Munschi. Переоделся в сюртук Гвардейского Экипажа, простился с доброй Granny и поехал на пристань с Аликс и Лико.

Расстался с моей ненаглядной прелестью и сел в гребной катер»…

И когда «Полярная звезда», набирая ход, уходила от берегов Англии, он стоял на борту, смотрел туда, где осталась Аликс, и будто шептал: «Adieu. Прощай, дорогое время блаженного, безоблачного счастья. До скорого свидания, мое незакатное солнышко, моя дорогая, любимая душечка»…

Император Николай II

Стоял тихий солнечный сентябрь, без гроз и без дождей.

Была обычная картина русской осени, мягкой и чудесной. От нее веяло нежной грустью, для многих безотчетно милой сердцу. Чистое небо, глубокое и беспредельное, легкие белые тучи, заснувшие на голубом фоне, пустынные синие дали, хлопья летящей по опустевшим полям паутины и иногда четкие треугольники в небе и звенящее курлыканье журавлей – все это возбуждало в душе мягкое очарование и тихую, покорную печаль.

…Унылая пора, очей очарованье,

Приятна мне твоя прощальная краса —

Люблю я пышное природы увяданье,

В багрец и в золото одетые леса…

Старый заповедный лес в Спале, место царских охот, был тих и безмолвен.

Солнечные лучи пронизывали его и играли на листьях. Легкий золотисто-голубой туман сквозил среди чащи, и это создавало и увеличивало торжественное великолепие. Пахло чудесным запахом разогретой хвои и первой увядающей листвы. Деревья соперничали в красоте осенних нарядов: розовых, красных, оранжевых и золотистых.

По пустынной широкой аллее, усыпанной опавшими листьями, шла невысокого роста, худенькая, очень красивая дама в черном костюме и в черной шляпе с большими полями и молодой офицер в форме лейб-гвардии Гусарского полка. Красивый темно-синий доломан с пересекающими грудь шнурами облегал его стройную фигуру. Можно было подумать, что это брат и сестра: разница в летах была малозаметна, а сходство было большое, особенно в очертании глаз, бровей и носа.