Распни Его

И перечисление примеров этого, столь обильно представленных в российских исторических и семейных хрониках, рискует снова увести нас от основной задачи этого очерка о книге и ее авторе.

Это объясняет и обуславливает причину, по которой генерал Позднышев, оказавшись во главе русской зарубежной воинской организации, неоднократно обращался к личности российского Государя как символу не сломленного террором и произволом духа народа в высшем его проявлении: стоянии в вере и духовной стойкости в общем, верности возложенным задачам и главное – любви сострадательной и созидающей.

Все вышеописанное превосходит попытки современной Позднышеву зарубежной литературы о Государе рассуждать о нем беспристрастно и высокомерно, с позиции «новых знаний» и «новых взглядов». В целом сообщившие многие интересные подробности многие авторы тех лет в своих повествованиях упустили одну важную вещь: безусловную дань подвигу Государя – и недооценили значение екатеринбургского злодеяния на мировом историческом, как, впрочем, и мистическом уровне.

Здесь следует остановиться на достоинствах и недостатках книги, ибо даже высоко ценя сам факт ее издания – напоминания о долге памяти народа перед своим Государем, – стоит объективно охарактеризовать авторский труд и тем самым объяснить читателю его место в иерархии современных ему произведений литературы.

Автором избрана хронологическая линия повествования, призванная изобразить жизнь императорской четы на всем протяжении их царствования, проведенного в неразлучности и неразрушимости их союза, характерной особенностью которого была взаимная искренняя любовь с первого до последнего дня. Этой идиллической картине противопоставлена окружающая среда, часто враждебная: лукавых царедворцев, хитрых политиканов, неверных присяге военачальников, амбициозных и часто ненадежных родственников, – с первого дня противостоящая августейшей чете.

Подобная фабула делает роман чрезмерно прямолинейным и отчасти упрощенным: светлым образам противопоставлены классические злодеи, чьи эгоистические побуждения или зависть, своекорыстные интересы или чрезмерная гордыня невольно делают их противниками положительных героев.