Алеманида. Грёзы о войне

– Пропретор, вы знаете, что у меня в Коринфе есть гвардия?

– Гвардия? – глумливо переспросил Домициан. – Что за гвардия?

– Бойцы, которых я тренирую несколько лет. Они искусные воины. Есть пара ребят, против которых не выстоит ни парфянский наездник, ни афинский гоплит.

– Вот как! – с сарказмом воскликнул Домициан. – Что, даже мне с ними не совладать?

Кустодиан улыбнулся и решил, что пропретор слишком высокого мнения о своих способностях. «Эфиальт попадёт в него ножом ночью с закрытыми глазами», – подумал центурион.

– Если достопочтенный пропретор желает сразиться с моими учениками, я непременно выполню его просьбу.

Домициан ухмыльнулся.

– Ну есть у тебя гвардия в Коринфе, а дальше что?

– Пост легата большая ответственность. Максимин Даза бьётся в предсмертной агонии, Лициний свеж как никогда, галлы на западе громят гарнизоны один за другим, иберы не спят и ждут осечки наместников, а парфяне хитро улыбаются. Ну и куда же без грозы Галлии – великого конунга[69 - Ко?нунг – древнегерманский термин для обозначения верховного правителя.

] Аттала? Будут ещё войны на нашем веку. Да и Эпихарид однажды оговорился, что в Галлии обмельчала разведка. Костяк подготовленных лазутчиков внутри легиона возведёт ланциариев на новую высоту. Должность же легата попросту закроет сию возможность. Это не моя прихоть, не Эпихарида – это необходимость. Вам не достаёт легата? Вот он, перед вами, – Кустодиан указал перстом на Филиппа. – Ежели пошли подобные привилегии центурионам, то он как раз из сотников.

– Он младший центурион. Ты примипил, Кустодиан.

– Малолетние юнцы ведь как-то получают трибунов, – спартанец взглянул на Теренция.

Домициан отошёл к столу и взглянул на карту. Почти три десятка легионов были разбросаны на холсте, в том числе и принадлежащие Лицинию. Пропретор знал, что Кустодиан управлял центурией, которая преимущественно состояла из ланциариев. Они не являлись преторианцами, но по уровню подготовки приравнивались к элите.

– Особая гвардия? Почему кругом подменяются понятия? С каких это пор следопыты превратились в ланциариев? Посмотрел бы я на этих юнцов, которые огрызаются с тупым клинком на столб, а о войне слышали только издалека.

Они всего лишь твои ученики, Кустодиан. Их мастерство значительно уступает твоим навыкам учителя. Ты сказал, что любой из бойцов побьёт кого угодно, но так ли это? Теренций! – Домициан обратился к трибуну. – Докажи мне, что даже сенат не назначает трибунов по воле случая.