Алеманида. Грёзы о войне

Им следует хорошенько окопаться, но надолго ли? Лициний не так глуп, как Максенций, и имеет представление о происходящем в Риме и провинциях. Он до последнего будет выжидать подходящего случая, чтобы ударить по нам. Иногда бездействие лучше необдуманного поступка.

– Нам сейчас нужно думать не о Лицинии, – вмешался Септимий. – Западная граница вдоль Рейна обнажилась. Лициний понимает, что Аттал затеял войну. И что наш доминус вряд ли предложит помощь, даже если варвары обрушаться на гарнизоны Серой лиги[87 - Лига – мера длины, равная примерно 25 км.

В данном случае, понятие гарнизонов Серой лиги означает две крепости на расстоянии 25 км друг от друга.], поэтому с Лицинием мы можем договориться, – он посмотрел на Домициана. – Аттал же на уступки не пойдёт. Необходимо перебросить часть войска в Галлию.

– Мы не можем убрать легионы с восточной границы прямо сейчас, – возразил Антигон. – Кризис на востоке превышает накал страстей на западе. Следует разобраться с одним врагом, дабы потом сосредоточить силы на другом.

Мы не должны провоцировать алеманнов Аттала. Мой царь, нам не потянуть войну на два фронта.

– А если Лициний заплатит нашим врагам? – сказал Септимий. – Ему вполне по силам ускорить движение племен в Галлии. Что же мы получим в итоге? Алеманны пойдут с запада, а Лициний – с Востока. Как сказал наш достопочтенный Август – Лициний не так уж и глуп. К тому же нельзя забывать о гуннах с сарматами на северной границе.

Антигон с подозрением взглянул на советника. Он не любил речей Септимия.

Хитрый советник постоянно расписывал ситуацию в чёрном цвете и никогда не предлагал путей решения.

– Мне кажется, у алеманнов до сих пор нет настолько сильного лидера, вокруг которого они могут сплотиться, – сказал Евтихиан. – Они становятся наёмниками и поступают на службу за большой стипендиум[88 - Стипендиум – регулярное жалование легионера.].

– У Лициния – Восток. А там много золота, – добавил Валериан. – Египет завален отборным зерном, а погреба Рима опустошены Максенцием.

Откормленный египетский бык и правда может превратиться в коня. Стало быть, нужно сто раз подумать, прежде чем выбирать направление.

– Рим располагает не меньшими силами и средствами, – возразил Константин. – С какой стати вы сопли на кулак наматываете? Лициний – крестьянский сын. Он больше садовод, нежели воин. Аттал гонится за призраками прошлого, тщетно пытаясь возродить славу отца. К тому же квады не выступят на его стороне, пока я не появлюсь в Галлии.