Алеманида. Грёзы о войне

Рабыни Адриана ему пока не по зубам и не по карману. Они и правда хорошенькие. Но ежели к одной прикоснёшься, то рабы отстегают, как свинью. Ты их видел?

– Рабынь или громил Адриана?

– Его конюхов. Не советую с ними связываться.

– Не слишком и хотелось пялиться на этих девиц.

– Поэтому нас и отправят в Галлию, Стиракс. Подальше от пороков Лутраки.

– Будто в Галлии нет женщин.

– У северянок кровь не так бурлит. В Лутраки каждая вторая готова задрать пеплум, чтобы отдаться за два обола.

– Поверю тебе на слово.

Всё, мне пора!

Стиракс вскочил со скамьи и удалился с площадки в неизвестном направлении. Прокл посмотрел ему вслед и покачал головой. Среди юношей в казарме Стиракс был самым болтливым, но Прокл любил этого бесхитростного паренька.

Грек решил, что сегодня не выйдет на песок. Наставник пару раз бросил на него косой взгляд. С самого утра они не обмолвились и словом, кроме поручения сбегать на агору. Агесилай приходился братом по оружию Кустодиану и замещал его в должности наставника.

Для сирот сей спартанец невысокого роста с поседевшими волосами и изрезанным лицом являлся эталоном строгости и жестокости. В первые два года Агесилай безбожно буйствовал, наказывая за любую провинность, порой даже самую безобидную. Сейчас же, когда дисциплина в отряде более-менее пришла в норму, за мелкие проступки он одаривал учеников недовольной физиономией, и изредка грозил розгой.

Когда Кустодиан привёз Прокла в Лутраки, то сказал, что через год отберёт лучших бойцов и возьмёт в центурию в качестве авангарда.

Юноша из Тиринфа оказался в сборище сирот последним и имел меньше времени, чтобы попасть в элиту. Так думали все, кроме самого Прокла и Агесилая. Молодой боец прошёл суровую школу жизни на триреме, и наставник считал грека одним из лучших мечников.

Кустодиан собрал в одном месте двадцать шесть юношей со всех концов империи. Он не хотел, дабы его дело стало публичным. Посоветовавшись с Агесилаем и Филиппом, он основал лагерь молодых бойцов в северо-западной части Коринфа, в маленьком местечке на берегу Ионического моря – Лутраки.

Македонец сыграл немаловажную роль в формировании доблестной команды. Из двадцати шести человек он нашёл самого неуправляемого и агрессивного: вольноотпущенника из фракийцев, при рождении наречённого Валентом.

Сейчас он не бился на песке вместе с остальными. Валент сидел возле тренировочного столба, стучал мечом по пятке и насвистывал непонятную мелодию.