«Спасская красавица». 14 лет агронома Кузнецова в ГУЛАГе

Посадили меня в воронок и повезли, а куда – неизвестно…

Когда я сел в воронок, я задался целью хотя бы приблизительно узнать, на каком расстоянии от Москвы находится эта Сухановка, куда направляют «злейших врагов Советской власти»?

Для этого я стал вести устный счет от точки отправления до конечной остановки, независимо от того, куда меня привезут.

И вот от точки отправления меня привезли в Лефортово, и я насчитал 3750; причем мы останавливались на железнодорожном переезде, во время остановки я счет не вел.

Если считать один счет равным одной секунде, то мы ехали 3750 секунд, или примерно один час с небольшим. Если скорость воронка примерно 40 км в час, то Сухановка от Лефортово находится примерно в 40–45 км.

8. Снова в Лефортовской

В Лефортовскую меня привезли около 5 часов утра, поместили в бокс.

В боксе произвели тщательный обыск; потом я принял душ, после чего отвели в камеру.

В камере стояли две койки. На одной лежал молодой человек лет 28–30, а вторую занял я.

Молодой человек по национальности оказался поляк, хорошо говоривший по-русски.

Он говорил, что он польский офицер из армии Андерса[30 - Армия (группа) Андерса была разбита советскими войсками 27–28 сентября 1939 года, а сам Андерс взят в плен. Нелегально пробираться в армию Андерса на территорию СССР этот заключенный не мог, так как решение о создании в СССР польской армии было принято 11 июля 1941 года, а генерал Владислав Андерс, бывший командир Новогрудовской кавалерийской бригады, был назначен командующим польских формирований в СССР только 6 августа 1941 года.

Вблизи нашего окна камеры на улице стоял громкоговоритель, передавали речь Молотова[31 - Непонятно, какая речь имеется в виду, так как выступление по радио В.М. Молотова по поводу начала войны состоялось 22 июня 1941 года.], нам ее хорошо было слышно, но неразборчиво.

День я провел в камере; кончилась поверка, разобрал постель, лег под одеяло. Думал, ночью никуда не вызовут и буду спать спокойно, но мой прогноз оказался неверен.

Только я стал засыпать, как дверь камеры открыли, вошел дежурный и тихим голосом назвал мою фамилию.

Я встал с постели и подумал: опять надо идти на мучение?..

Оделся, вышел из камеры, меня подхватили под руки два солдата и повели в следовательский корпус.