Война против Русского мира – 2. Восточный фронт

Но тут коса нашла на камень – никто из украинских олигархов не был готов делиться своей газовой кормушкой с МВФ, США или Европой.

Вполне понятно, что в таких условиях американцы и британцы не собирались вкладывать 10—15 млрд. долларов ни в разработку украинских сланцевых месторождений, ни в модернизацию украинской газотранспортной системы, контроль за которой Киев упорно хотел оставить за собой. В 2015 году оба проекта по добыче сланцевого газа на Украине были временно свёрнуты.

Оставался только один путь – продолжение закупок газа в России. Но деньги для оплаты поставок и выплаты накопившегося долга могли взяться исключительно из средств, выданных МВФ и ЕС, которые явно не спешили раскошеливаться. А раз так, то у президента Порошенко оставался один путь – шантаж Европы угрозой подрыва газопроводов или несанкционированным отбором топлива из газотранспортной системы. А чтобы в Брюсселе не обманывались насчёт решимости Киева, летом 2014 года «неизвестные террористы» демонстративно подорвали участок газопровода в Полтавской области.

Сигнал был понят правильно – в последующие несколько лет Украина получила от ЕС в общей сложности 2,2 млрд. евро на закупку российского газа. На это же пошла и значительная часть кредитов МВФ.

К концу 2014 года, при активном посредничестве Европы, Россия и Украина достигли временного компромисса в газовом вопросе.

«Нафтогаз» перечислил «Газпрому» 3,5 млрд. долларов долга, после чего Россия возобновила поставки «голубого топлива» с льготной «зимней» 100-долларовой скидкой.

Казалось, Украине некуда деваться. Но 25 ноября 2015 года, оплатив поставку последних 2 млрд. кубометров, Киев объявил о полном прекращении закупок у «страны-агрессора». Для большего пропагандистского эффекта на аукцион выставили заваренный с двух сторон кусок трубы с последним полукубометром российского газа.

Доверчивая украинская общественность ликовала очередной победой «европейской» Украины над «клятыми москалями».

Но как оказалось, отказ от закупок в России вовсе не означал, что Украина перешла на газ американского, норвежского или алжирского производства. Упор был сделан на увеличение внутренней добычи и радикальное сокращение потребления газа до приемлемых величин.