Великая Отечественная Спецоперация

Через восемьдесят лет можно констатировать: в итоге так и не додавили, «пушки» не смогли выбить из голов невидимую фашистскую заразу.

Знакомый, служивший в советской армии во Львове 80-х годов, рассказывал: спросишь у какой-нибудь местной старушки время на русском языке – тебе могли не ответить. А через несколько шагов плюнуть спину и пожелать смерти на чистейшей мове. В некоторых сёлах Западэнщины в хатах висели фото Гитлера. Ещё раз: в советское время на советской Украине в домах советских граждан продолжали почитать фюрера.

Этот антироссийский вирус передавался из поколения в поколения, пока не стал государственной политикой целой страны, с населением 40 000 000 человек. И одними пушками тут не обойтись.

Нужно последовательно ломать причины и предпосылки.

Одна государственность: слом вассальной зависимости Украины от Запада и её вхождение в состав России.

Один язык: русский язык с ликвидацией мовы как государственного языка, естественно, без какого-либо преследования малороссийского диалекта на бытовом уровне.

Одна история: выкорчевывание из учебных программ, уроков, библиотек ложного образа Украины как Антироссии.

Одна вера: ликвидация раскольнических структур. «Киевский Патриархат» Филарета, «Православная Церковь Украины» Епифания, униаты должны быть признаны экстремистскими организациями и запрещены.

Тогда поколений за несколько, возможно, всё выправится.

Если упустить какой-либо из этих мощнейших дестабилизирующих факторов – самостийная бомба замедленного действия снова когда-нибудь да рванёт.

Наступление

Одно из любимейших моих стихотворений:

Та страна, что могла быть раем,

Стала логовищем огня,

Мы четвертый день наступаем,

Мы не ели четыре дня.

Но не надо яства земного

В этот страшный и светлый час,

Оттого что Господне слово

Лучше хлеба питает нас.

И залитые кровью недели

Ослепительны и легки,

Надо мною рвутся шрапнели,

Птиц быстрей взлетают клинки.

Я кричу, и мой голос дикий,

Это медь ударяет в медь,

Я, носитель мысли великой,

Не могу, не могу умереть.

Словно молоты громовые

Или воды гневных морей,

Золотое сердце России

Мерно бьется в груди моей.

И так сладко рядить Победу,

Словно девушку, в жемчуга,

Проходя по дымному следу

Отступающего врага.

Николай Гумилёв написал его в 1914 году из личного опыта, после тяжёлых боёв в Восточной Пруссии.