Троглодит

Чуть в стороне двое тощих лохматых, бородатых мужиков развлекались колкой мелких костей с целью добычи костного мозга. Делали они это довольно вяло и без особой надежды на успех – вероятно, перебирали остатки былых трапез в ожидании основного ужина. Свалив свою ношу на землю, Тоб-лу принялась острым камнем отделять части от целого. Мясо было жестким, волокнистым и резалось плохо. Кусок был облеплен присохшей шерстью, травой и землей, но мыть его, конечно, никто не собирался.

– Прекрати! – сказал я, с трудом присаживаясь у костра на корточки.

 – Говори со мной!

Женщина оставила работу, подняла голову и выжидательно уставилась на меня.

– Будешь смеяться – убью! – предупредил я. – Кто такие лахузы?

– Да вон они!

– Угу…

Пришлось, кряхтя, подниматься и идти к мужикам. Одного я взял за волосы, поднял на ноги и стал рассматривать: «Фенотип явно кроманьонский. Это как же?!»

– Ты кто? – спросил я и отпустил захват.

– Человек… – последовал робкий ответ.

– Врешь! Ты – ханди, я же вижу!

– Я человек! – стоял на своем туземец.

– Почему ты живешь здесь? Почему не уходишь к своим?

– Потому что свои – здесь, мое место – здесь, – заверил туземец.

– А-а, понял! – хлопнул я себя по лбу. – Так и должно быть! Но у ханди ты ты был бы как все, а здесь ты – лахуз.

– Мое место здесь, – покачал головой мужчина. – Чужака никто не примет. Проверено.

Пока мы беседовали, второй – лохматый-бородатый лахуз – сосредоточенно долбил камнем мосол. Его труды увенчались успехом – раздался хруст, за которым последовал радостный возглас:

– Получилось! Есть!

И, после паузы:

– Слышь, ты, новый «сильный» мужчина, не желаешь полакомиться?

– Желаю, – милостиво кивнул я.

– Держи! – он протянул мне расколотую кость. – Только там осколки острые – язык не проколи!

– Да уж как-нибудь… – буркнул я, пытаясь извлечь мозг. – Вы меня еще учить будете.

Мелкие острые косточки я выкинул прочь. Мозг оказался этакой целенькой неповрежденной колбаской, только она никак не вытаскивалась.

Тогда я подошел к костру и стал греть кость в пламени. Когда жидкость забулькала-зашипела, я извлек пальцами похудевшую «колбаску» мозга и отправил в рот. Размазал языком по небу и проглотил – вкуснотища! Там еще оставалась жидкость, и я попытался слить ее в рот прямо с кости. Но набралось лишь несколько капель – обидно!

– Вкусно! – сказал я. – Ты хорошо меня угостил. Но без пользы для себя – я скоро уйду.