Бешеная Мария. Документальные легенды

То, что Вы разговариваете с нами через губу это ещё не есть преступление. Скорее это говорит о Вашем высокомерии по отношению к нам. И ещё о воспитании. За это не расстреливают. Да и сути Ваших предложений мы ещё не имели чести слышать». Гельмут встал по стойке «смирно» и, чеканя каждое слово, произнёс: «Я уполномочен от командования предложить Вам пятьсот тысяч марок. Сумма огромна. Но это не взятка. Это стоимость снарядов, которые мы потратим на крепость. Но нам важнее сохранить их для будущих боёв. Тогда Вам, и вашим солдатам, гарантируется беспрепятственный выход с территории крепости Осовец и жизнь.

В противном случае мы сметём Вас с земли». Ропот возмущения пробежал по штабному каземату. Полковник Пурцеладзе рванулся к немцу сжав кулаки. И если бы не барон Будберг…

– Оставьте его, Георгий Михайлович! – сказал он. – Пусть играет свою роль до конца. Свечников ухмыльнулся недобро и отошел, скрестив руки на груди.

– Вот ведь незадача, Гельмут! – спокойно сказал Бржозовский. – Я, как комендант…

– Прошу называть меня по званию! – подняв подбородок и как бы рассматривая стену напротив, перебил его парламентёр.

– …Гельмут. – Будто не слыша его, продолжал Николай Александрович. – Вы ставите меня в неловкое положение. Зачитаю Вам одну телеграмму. Надеюсь, Вам будет интересно. «Его превосходительству генерал-майору Н. А. Бржозовскому, коменданту крепости Осовец. Мы, Главнокомандующий российской армии, понимаем, что в сложившейся ситуации удержание крепости Осовец не представляется возможным.

Но убедительно просим Вас продержаться хотя бы 48 часов». И подпись государя императора. – И уже, с иронией в голосе, спросил Хундхофа. – Так как же мне поступить?

Парламентёр презрительно дёрнул плечом.

– Э, батенька! – Михаил Степанович Свечников развёл руками. И уже обращаясь к коменданту сказал: «Да он нас, Ваше превосходительство, и за людей не считает! Я знаю выход. Можно? Господин Хундхоф! Давайте разрешим ситуацию по-простому: Вы остаётесь у нас. Если за 48 часов Осовец не будет взят, то мы Вас повесим.

Если Ваши войска крепость возьмут, будьте любезны – повесьте нас. Условия равны. А ДЕНЕГ НЕ ВОЗЬМЁМ!». Гул одобрения был ответом парламентёру. И Гельмут, слегка побледнев, согласился.

– Конвой! – крикнул Свечников. И когда вошли два солдата, скомандовал: «Примкнуть штыки! Двое суток вы будете охранять этого парламентёра. Если за это время немцы не возьмут крепость, то повесьте его на воротах Центрального редута. Вам ясно?».