За дверью. Жизнь как работа над ошибками

Может быть, на кладбище? Или в тюрьме.

Я увидел страну в самые разные времена. У нас на глазах она развалилась: перевороты и бунты были не только у Белого дома, но и на улицах. Когда я был маленький, не особо понимал, что происходит, какая за этим история. Видел внешнее. Ходили с монтажками, делили территорию, буквально асфальт делили.

Однажды видел, как во дворе пацаны встали стенка на стенку и начали кидаться камнями. Крики, мат, кровь… Я тогда испугался, заплакал. Мама быстро увела: «Не бойся, ребята просто дерутся, тебя не тронут».

Меня почему-то правда не трогали, но я видел, как к детям постоянно приставали, отбирали деньги, вещи. За мной тоже ходили, пытались словами унизить. Наверное, правильно реагировал, а может, просто повезло – не били и не грабили.

В каждом дворе стояли «представители» и вербовали в группировки. Некоторых группировки буквально воспитали. Сурово, но это лучше, чем отсутствие каких бы то ни было понятий. Молодежь думала о своих словах и действиях, потому что все знали: можно огрести по полной, если что не так.

К середине двухтысячных годов суровых разборок стало меньше, люди стали заниматься больше бизнесом. Не хотели терять то, что с трудом добывали, поэтому стали разговаривать и договариваться. Это не значит, что силовые разборки совсем прекратились. Было такое – пырнули ножом в живот. Удачно для меня – полежал в больнице и вышел. Несколько сантиметров погрешности – и я бы сейчас не писал эту книгу…

Когда спрашивают, был ли я в армии, отвечаю: «Нет, не был.

Но я был в другом месте, где тоже были порядки, и пожестче». Это была школа жизни. Те, кто прошел ее с умом, благодарны за эти уроки.

Затронул эту тему вскользь, чтобы создалось общее представление о моей жизни. Все помню, ничего не забыл.

Глава 8. Дочки

Дети. Они появились в моей жизни рано. С их матерью, Ольгой, познакомился в чате. Ей было двадцать лет, она жила обычной жизнью девушки-студентки, которая приехала в большой город. Жила в общежитии и не планировала оставаться в Казани, когда учеба закончится.

Мы начали встречаться, я ревновал. Она красивая девушка, из тех, кто ни к чему и ни к кому не привязываются сильно.

У нее и семья была такая: когда приезжали к ним, родители могли даже не выйти, общались сухо. Возвращались – не спрашивали у дочери, как доехала. Меня не пугало это, хотел жить с ней, что бы ни было. Но тревогу чувствовал. Настоял на том, что хочу детей. О свадьбе разговора не шло.