Дальше фронта…

Берег широкой, но мелководной и каменистой реки метрах в трехстах. При подъезде в леске, в полуверсте, был замечен даже тупичок железнодорожной ветки.

Караульный наряд при входе в расположение части, младший унтер и двое рядовых, стояли навытяжку даже после команды «вольно» и усердно «ели» капитана глазами. Это понятно: чин не такой уж маленький, награды, «шпалы», сиречь нашивки за ранения… К тому же для капитана Рыков был весьма молод: в мирное время такой чин без «высокой» протекции выслуживали, дай-то бог годам к сорока, а то и позже.

Рыков все это понимал и отчетливо видел, а потому внутренне с некоторой почти детской гордостью улыбался: ему всего тридцать два, и карьера, весьма похоже, стала исправляться…

Тем временем к ним быстрым шагом приближался штабс-капитан с повязкой дежурного на рукаве, в сопровождении вестового. Вот этот «шабс» выглядел вполне «в плепорцию»: около сорока лет, виски изрядно «в серебре», на груди «Анна» и «Станислав», оба ордена с мечами, конечно. Слегка необычным был только редкий в артиллерийских частях значок Николаевского инженерного училища.

– Господин капитан! Дежурный по Второму Отдельному окружному учебно-пулеметному отряду штабс-капитан Климов!

– Капитан Рыков. Прибыл на должность начальника отряда. Вот приказ. Доложитесь.

– Господин капитан! Согласно строевому списку офицеров семеро, унтер-офицеров и нижних чинов четыреста восемьдесят два. Первый взвод в карауле, второй наряжен на работы. Третий взвод на стрельбище. Больных в лазарете трое, в краткосрочном отпуску четверо, незаконно отсутствующих нет.

Доложил начальник штаба отряда штабс-капитан Климов!

– Вольно!

– Всем вольно! – отрепетовал команду нижним чинам Климов, – Евсеев, вещи господина капитана на квартиру. Господин капитан, пройдемте в штаб?

– Если не возражаете, я бы прошелся по расположению части… – заметив, как похолодели глаза Климова, Рыков едва не чертыхнулся вслух. Похоже, его посчитали «новой метлой» и сугубым «ревизором», который тут же возьмется при обходе части брать малейший беспорядок «на карандаш».

Грустно…

В отряде уже едва ли не как месяц должно было быть известно о прибытии нового начальника, соответственно все что возможно выметено, выкрашено и исправлено как перед строевым смотром. Однако же решительно невозможно хотя бы не то, чтобы месяц, а и две недели держать личный состав в состоянии повышенной «подметательной» готовности. Да если и держать, к чему придраться всегда есть. Или найдется.