Дальше фронта…

Треть денег шла в солдатские «артельные суммы» на «приварок», треть распределялась между солдатами, остающимися в части, и треть же получали «работники» на руки. Зарабатывал «служивый» около рубля в день, так что тридцать-тридцать пять копеек были очень и очень существенны не только для рядового, но и надзирающего за работами унтер-офицера. С другой стороны, всяческие махинации со стороны полкового начальства именно с этими суммами цвели, как говорится, «махровым цветом»…

– Четыре. И хватит пока что… Очевидно, что в таких условиях поставить обучение должным образом крайне затруднительно.

Скажите, предпринимались ли до сего дня попытки исправить положение?

Лицо штабс-капитана сделалось каменным, и он стал мешать обращение «без чинов» с сугубо уставными ответами.

– Никак нет.

– А у вас, полагаю, есть соображения, как это сделать?

– Так точно. Но… К чему это вам, Владимир Кириллович?

– К тому, что в виду лучшего исполнения своих обязанностей по службе, я вижу необходимость штаты школы изменить.

Необходимы крепкие унтера на взводах – в постоянном составе. Без них пропадем. Необходима нестроевая рота для ведения хозяйства и караульной службы. Необходимо развернуть школу по штату полного стрелкового батальона или же составить иной порядок, на основе «Устава пулеметных команд» … И, полагаю, я не вижу еще многого. Тут необходима будет и ваша помощь – чтобы увидеть.

Климов задумчиво покивал головой и долго не отвечал…

– Что же – рискнете? Уж простите за откровенность, выйдете с предложениями в штаб округа? Или же рассчитываете на другие связи?

– Намекаете, что я решил взяться за дело, несообразное с «геометрией погон»?

– Считайте – говорю напрямую.

– Благодарю за откровенность… верите или нет, производство и назначение я именно что «настрелял» из «нагана» в самом прямом смысле. И – «пришелся под руку». И на ту же «руку» более не рассчитываю. Игорь Николаевич, с ваших же слов полагаю сложившееся положение никак не приемлемым. И, несмотря на свой скромный чин, считаю себя по долгу службы обязанным приложить все усилия, чтобы сие положение исправить.

Предупреждая ваш не высказанный вопрос: вернуться в Осовец или отправиться в какую-либо иную тьмутаракань… не боюсь. Дальше фронта не пошлют! Сия поговорка уже поневоле превратилась в мой личный девиз, и отступать от него я не намерен. Вот так…

– Что ж… Я готов. Предупреждая теперь не высказанный ваш вопрос: «громов с Олимпа» и я не очень-то опасаюсь.