Чтоб служба мёдом не казалась

Учебу забросил (а ведь неплохо учился, в Артек ездил), на уроках ничего не слушал, а только цветной пастой шариковой авторучки фигурно выводил: «Таня + Серж». Девушка после восьмого класса она в нашу элитную школу перевелась, так я ее хоть на переменах стал видеть, а раньше… Приходила она в наш двор изредка к подружке, кивнет головой при встрече – я счастлив! На речку купаться через ее квартал ходил – вдруг встречу? Сходил с ума. Сам не верю, что в такие годы рехнуться можно, но – было.

Ни на что рассчитывать я не мог.

Девушка на голову выше меня – это, во-первых. У нее масса талантов, особый шарм, а я пацанчик ничем не приметный. Почему-то мне показалось, что счастье мое от бицепсов зависит: девушки сильных любят, спортсменов. Начал я дома какую-нибудь железку искать, чтобы мускулы накачать. Нашел… мясорубку. Правой рукой, точно помню, выжимал 14 раз. Взвесьте мясорубку на ладошке – поймете, какой я был хилый.

В шестнадцать лет я стал перворазрядником по классической борьбе. Фигурка стала стройная, накачанная, звонкая.

Весил я тогда под семьдесят килограммов, но никого не боялся. Крупных заваливал мужиков. А любовь в Татьяне приутихла.

Ростом мы с ней сравнялись, да на Наташку, одноклассницу, глаз положил. Ногастая была девчонка, фигуристка. Весной зацвела черемуха, хлопьями снежными висели цветы на ветках. Бежали мы с ней по траве, как молодые олени, запах цветов голову кружил. «Неужели у нее будет кто-нибудь другой? Не переживу…» – такие вот мысли в голову лезли.

«Может быть, и не будет…» – ответила она мне. Лучше бы промолчала. «Может быть…»

Та весна – лучшее время в моей жизни. Кажется сейчас – умирать буду, вспомню. Хоть и не подарила мне та любовь долгого счастья.

Тренер меня в физкультурный институт, куда она поступала, не отпустил. Говорил что-то грязное… Неприятно и непонятно мне все это было. Ушел я потом от него. А затем и она меня бросила.

От друзей ударов не ждешь, потому и больнее они. Друг Юрка, как выяснилось, ездил к ней на каникулы (училась она в другом городе, в Сибири).

Писать она перестала, а когда домой приезжала, одноклассников приглашала в гости, а меня – нет. Я бы и сейчас, будучи зрелым человеком, трудно перенес измену, а тогда…

В первые месяцы, после окончания школы, я как прокаженный ходил: из нашего класса только человек пять в институты не попало – в элитной школе учились, все-таки! Все сначала, конечно, о столице мечтали – в МГУ поступить, или даже в МИМО.