Дача, «Венера в грозу» и китайские шахматы. Русскiй детектiвъ

Насекомое с невероятным упорством желало присесть ему на плечо, ну а морской офицер дал такую возможность, а затем, с наслаждением прихлопнул злодея.

Анна, лежавшая рядом, открыла глаза, словно и не спала. Натянула олеяло почти до своего носа, и произнесла:

– Что, встаём?

– Да пора, наверное… Половина седьмого…

Стабров не спеша поднялся, и начал заниматься гимнастикой. Ну а Юйлань достала из-под кровати бамбуковую циновку, развернула её, и принялась за своё у-шу. А Сергей Петрович за непременную гирю.

Сам спрятал в багаж, ну а жена сделала вид, что не заметила такое «сокровище». Поднимал, свою четырёзпудовую, с большущим удовольствием, это также его бодрило, как наблюдать за гибкой и красивой женой, сидевшей сейчас на шпагате.

– На отдыхе же! – с заметила Глафира Андреевна с некоторым осуждением, – поспали бы, погуляли, на лодочке покатались! А не эту чугунину таскали!

– Всё успеем, – со вздохом ответил Стабров.

– Точно! – добавила Юйлань, выгнувшись, и достала пальцами рук пола, и в таком положеиии поглядела на горничную.

– О господи… – только вырвалось у Глафиры, словно из самой её души, когда она посмотрела на хозяйку.

И горничная вернулась на кухню и возмущённо загремела кастрюлями и ложками. Сергей Петрович всё же закончил гимнастику, и отправился в летний душ. Холодная вода его отлично взбодрила, а затем он растерся полотенцем, и чувствовал себя теперь просто отлично. Стабров вышел, чуть потянулся, и так сказать, укрылся за изгородью из кустарника.

– Я так рад, что снова увидел вас, Лиза. Прошло целых две недели с нашей встречи, – произнёс молодой человек.

Стабров чувстврал себя ужасно, быть свидетелем чужой беседы, но и помешать разговору было бы тоже неприлично. Барышню он узнал сразу, это была Елизавета Николаевна Терентьева, дочь его новой знакомой Ксении Николаевны. Безусловно, девица выглядела просто прелестно, в своём платье-матроске, в изящной шляпке, прикрывающей светлые волосы, собранные в косу.

Ну а голубые глаза и полные губы лишь дополняли её изящный облик. Барышня смотрела на своего кавалера, не опуская глаз. Ну а Стабров видел этого романтического героя лишь со спины, заметив лишь летний офицерский мундир, с гвардейскими галунами. Цвет воротника мундира позволил заметить, что корнет приналлежит к Лейб-гвардии Конному полку.

– Приходите к нам на чай, отец и мать, конечно, будут вам рады, – добавила девица.