История одной казачьей станицы

Атаман докладывает, что на эти цели израсходовано «15 стопок бумаги, чернильных орешков 2 фунта, купоросу 20 золотников, карандашей 20, сургуча 2 фунта».

Уже в 1831 году «в самой станице было 240 домов; из них домов собственно в станице 200, на отшибе насчитывалось 40 домов, а в хуторах – 255 строений».

Бросается в глаза тот факт, что уже в те времена проявлялась своеобразная однобокость в расселении казаков в станице. Основная часть населения жила по хуторам, а станица выполняла роль административного и культурного центра.

Писал станичный атаман почему-то очень неразборчиво, невозможно определить, сколько в общественной казне осталось денег, сколько и куда потрачено. Причём, что удивительно, количество денег на приходе видно гораздо лучше и чётче, чем, сколько денежных средств, прошло по расходным статьям. Наверное, в атаманской канцелярии были такие особенные «неразборчивые» чернила.

Про отчёты станичных атаманов с незапамятных времен существовала такая байка… Пока проверяющий отчёты старший комиссии сидел в станичном правлении, а атаман отчитывался перед ним, другие члены комиссии в первую очередь отправлялись к атаманскому двору и смотрели, какой у него дом.

Комиссия и без особой проверки могла сразу определить, сколько было потрачено общественных денег на общие нужды, а сколько перекочевало в подворье атамана.

Большинство документов по истории станицы Гундоровская, дошедших до нас, – это документы из делопроизводства войсковой канцелярии. Всё своё делопроизводство канцелярия вела по «генеральному регламенту» от 28 февраля 1820 года.

Этот регламент определял порядок работы и производство дел в «присутствии». Поступающие в канцелярию документы принимались и заносились в журнал (книгу) с присвоением номера (или, как тогда говорили писари, «нумера») входящего документа.

Зарегистрированные документы распределяли по соответствующим столам и заносили в настольный реестр, который служил для контроля соблюдения очерёдности рассмотрения дел.

Столы войсковых чиновников имели строго определённый функционал.

Каждый, кто работал в чиновничьем мире, знает привычную отговорку: «Это вопрос не по моему столу». Она имеет истоки как раз из тех давних времен – двадцатых годов позапрошлого века.

Все дела в войсковой канцелярии делились на «вершённые» – законченные производством и «невершённые».

На «вершённые» дела составлялась опись, которая сдавалась в архив канцелярии. А вот с «невершёнными» поступали деликатнее.