Казак на чужбине

На великое счастье только сейчас, вблизи от берега и в достаточно спокойном море, случилась довольно серьезная поломка, которая произойди она тремя днями раньше, неминуемо привела бы к гибели перегруженный корабль.

Команда немедленно затеяла в машинном отделении сложный ремонт. Капитан послал радиограмму в Константинопольский порт, а наиболее набожные военные чины и гражданские беженцы в который раз за последние недели стали молиться о своем спасении.

Вечером, когда на европейском берегу Мраморного моря садилось багряное солнце, поручик Иванов бережно достал из старенького ободранного футляра чудом сохранившуюся скрипку и заиграл.

Скрипичные звуки разносились в полной тишине по морю и будили самые разные человеческие чувства. Казалось, это надрывно и тоскливо поют души беженцев. Зазвучал такой знакомый полонез Огинского «Прощание с Родиной». Воспоминания о далекой и, может быть, навсегда оставленной Родине, навевали эти звуки.

На глазах непрошено выступали слезы, перехватывало горло даже, казалось, у самых грубоватых и обозленных.

– Спасибо, господин поручик! Затронули, цапанули душу. Вот это инструмент! – восхитился Прохор Аникин.

– Что инструмент – руки какие у поручика! Не то, что наши клешни, – вахмистр Егор Матыцин выставил перед собой растопыренные мозолистые ладони.

– В мирное время для нас одни инструменты: плуг да коса, пила да топор.

В войну – другие: шашка, пика и винтовка.

А здесь – их благородие! Их бла-го-ро-ди-е! – произнес он в растяжку по слогам. – Ну, как воевать такими руками!

Завязался неспешный мужской разговор и поручик рассказал одну из историй, случившихся с ним в Гражданскую в Северной Таврии:

– Я остался живым благодаря двум, казалось бы, бесполезным по этой жизни умениям – умению играть в карты и умению играть на скрипке.

Попал я в плен к махновцам… Но как-то удачно попал, не в горячке боя, когда никто не разбирает, поднял ты руки, не поднял… После боя, значит.

Вообще-то офицеров-марковцев и дроздовцев махновцы не щадили. Да и те махновцам платили той же монетой. До сборных пунктов они просто не доходили.

Насчет махновцев говорили просто: присягу они не давали, убивают и грабят больше в охотку, чем из идейных соображений, а раз так, то и разбираться с ними нужно как с простыми грабителями.