Волжане. Люди Нижегородского края

Чернявый, румянощекий, с какими-то рачьими вылупленными глазами, он повалил несчастного на колени. Коротко сверкнуло лезвие топора, и голова раскольника покатилась по дощатому помосту, заливая его чёрной кровью…

Так 21 марта 1720 года закончил свою жизнь 45-летний Александр Диакон, казненный по указке Нижегородского митрополита Питирима. Оба недруга предали веру, которую исповедовали вначале. Питирим был раскольником, но потом принял православие «по Никону». Александр, родом из нерехтских посадских людей, служил диаконом в тамошнем Владимирском монастыре.

Но его донимали многие сомнения, и в 1703 году, как он признавался на «расспросе», «страстно желая узнать истину», бросил свое место и ушел к раскольникам в чернораменские леса. Здесь он жил во многих скитах на послушании, а в 1709 году был пострижен в монахи (ЦАНО).

Со временем Александр Диакон стал одним из духовных вождей раскола. А когда он в 1716 году стал распространять рукописные «ответы против Питирима», то собственноручно подписал себе смертный приговор.

12 февраля 1720 года по указке Нижегородского митрополита его арестовали. После изуверских пыток Диакон был казнен. Тело его сожгли на костре, а прах развеяли над Окой (ЦАНО).

Рожденный раскольником

Точные дата и место рождения Питирима, его мирское имя установить до сих пор не удалось. То ли шифровался, не исключая возможности, что раскольники могут отомстить его близким, то ли утеряны церковные книги. Ориентировочно он появился на свет около 1665 года где-то в окрестностях Нижнего Новгорода в простой крестьянской семье.

Родители Питирима придерживались старой веры, в ней воспитали и сына. Когда увидели, что он проявляет тягу к чтению, отправили его к своим родственникам – в Польшу, в Стародубенскую область, где беглые российские раскольники нашли приют во владениях пана Хлецкого. Здесь, по берегам реки Ветки, образовалось со временем целое поселение староверов, где бережно сохранялись дониконианский церковный обряд, древние традиции богослужения, церковные распевы, а самое главное – хранились старинные книги, которые не успели сжечь поборники новой веры, а также другие реликвии.

Только библиотека Покровского монастыря насчитывала почти тысячу томов – в основном учебные псалтыри и часословы для существовавшей при монастыре школы. А может быть, и больше. Спустя три века экспедиция Московского университета собрала в районе Ветки несколько сот старопечатных и рукописных книг, среди которых попадались и литературные произведения.