Последний викинг. «Ярость норманнов»

Поэтому его называют Богом Воронов. Сказано так:

Хугин и Мунин

Над миром все время

Летают без устали.

Два ворона донесут Одину о битве, в которой пал воин Христа, пытавшийся низвергнуть языческих богов. Не только птицы слетелись на поле сражения. Между телами бродили бонды, выискивая своих раненых. Повезло тем, у кого имелись родственники в войске язычников. Кальв, сын Арни, разыскал раненого Финна. Тот поносил брата последними словами и в гневе метнул в него кинжал, но Кальв, не обращая внимания на брань, приказал отнести Финна на свой корабль.

Судьба других раненых была печальной. За войсками следовали толпы нищих и бродяг, терпеливо ждавших добычи. И вот пробил их час. Состязаясь с черными воронами, они набрасывались на трупы, раздевали их донага и дрались между собой за добычу. Живых людей, попавшихся им под руку, бродяги добивали камнями и грабили подчистую.

– Куда мы идем? – спросил Харальд.

– Я слышал, что здесь живет старуха-лекарка. Она слывет ведьмой и умело врачует раны.

Вскоре они нашли жилище лекарки. Крышу ее землянки, поросшую травой и кустарником, нельзя было бы различить даже с десяти шагов, если бы не громкие стоны, раздававшиеся среди кустов. Рёнгвальд шепнул Харальду, чтобы тот прикрыл лицо. Разный народ приходит к лекарке, они могут узнать брата конунга и выдать его врагам. Вокруг землянки собралось множество людей, нуждавшихся в помощи. Среди раненых они увидели Тормонда Скальда Черных Бровей. Он был бледен, словно мертвец. Темные кудри оттеняли снег его лба, покрытого испариной.

– Должно быть, ты ранен, скальд? – спросил Рёнгвальд.

Тормонд отнял свою руку от левого бока и показал обломанный комель стрелы, торчащий из-под рубахи. Он прошептал белыми губами:

– Рядом с сердцем, чую, встрял зубец железный!

– Неудивительно, ведь ты почему-то сражался без кольчуги.

– Нет, удивительно! – с трудом произнес скальд. – Я сражался без доспехов, потому что жаждал славной смерти. Однако во время битвы ни меч, ни секира, ни копье не задели меня.

Когда битва завершилась, я взроптал на злую судьбу, ибо дал клятву разделить участь конунга. И тут, не иначе как пущенная из облаков, просвистела стрела и встала рядом с сердцем.

– Стрелы не прилетают с небес, – усомнился Рёнгвальд.

– Уверяю тебя, вокруг не было ни души. И эту стрелу пустили так метко, как не смог бы сделать даже Эйнар Брюхотряс, лучший лучник в Норвегии.

– Эйнара точно не было в войске бондов, – заверил сын ярла.