Интервенция зла. Время катастроф

Газета «Нижегородская коммуна» била тревогу во все колокола. «Канавино в воде, – сообщалось в заметке под заголовком „Наводнение“. — Тысячи тонн воды обрушиваются на мостовые, врываясь в окна, и вьются большими воронками, в которых, не в силах выбиться, движется украденный водою скарб… Сообщение между Сормовом, Варей, Починками, Копосовом и Высоковом — только на лодках. Все мосты и шоссе затоплены. В Сормове затоплено до 300 домов. Население переселяется в верхние этажи и общественные здания… Макарьев залит целиком.

Население разместилось в верхних этажах и на чердаках, куда с трудом втащили скотину».

Обычно пик паводка приходился на конец апреля, а на календаре был май. Для борьбы с наступавшей водой в Нижнем Новгороде была создана губернская чрезвычайная комиссия. Было объявлено, что мародёры будут расстреливаться на месте по законам военного времени. Должностные лица, не принимавшие необходимых мер для сохранности имущества, подлежали суду.

Но погода и не думала сдаваться. 5 мая резко похолодало, пошёл снег, разыгрался шторм.

Сорванные с якорей суда выбрасывало на берег. 7 мая ушли под воду цеха заводов «Двигатель революции, «Красный якорь» и «Красная Этна». Тревожные сигналы поступали из Растяпино, Бора, Гороховца. Встали на прикол грузовые и пассажирские поезда, вода заливала доменные печи. «Настоящий потоп в паровозно-котельном, паровозно-строительном и вагоносборочном цехах, – писала газета «Нижегородская коммуна». – Залиты все прессы, печи, горны в штамповальном, рессорном и фабрично-обрубном цехах… Не дымят трубы, не ревёт зычный гудок, не ухают тысячепудовые паровые и электрические молоты. Завод молчит».

Наводнение затронуло Арзамасский и Павловский уезды. Было снесено 58 мостов, почти полторы тысячи домов, электростанция и водокачка, в Сергачском уезде затопило Гагино, Самороково… Село Сумки Васильсурского уезда покрыл метровый слой воды, из которой торчал только церковный крест. Крестьяне, пережившие ужасы гражданской войны, испытывали новые лишения.

Вода начала отступать только 21 мая. «С крыш и чердаков спускаются пленённые Волгой жильцы, – сообщала „Нижегородская коммуна“. – Сыро, промозгло, пахнет плесенью. Печи пошатнулись. Кирпичи пугливо оскалили зубы. Половицы вспухли и выгнулись… Новые беспризорные, новые голодающие. В самом срочном порядке требуется помощь – устройство яслей, питательных пунктов, требуется помощь не только денежная, но и носильным платьем, бельём, обувью».