По следам Таманцева

– Если ваш журнал или какое-нибудь издательство напишет бумагу с просьбой помочь вам съездить в творческую командировку, чтобы осветить жизнь тех, кто каким-то образом был связан с Беларусью в годы войны – наша бухгалтерия не будет иметь претензий.

И вот я мчусь, хотя к поезду, который огибает Байкал, это мало относится, по просторам Сибири на встречу с очередным своим героем.

Коловратов

Коловратов нехотя открыл глаза. Что-то щекотало в носу. Увидел рядом Коровина, который травинкой осторожно касался его лица.

– Начальство тебя зовет, – сказал Коровин.

В госпитале Коловратов пробыл до июня сорок четвертого. Затем снова вернулся в часть. Все это время он пытался разыскать или хотя бы узнать что-либо о судьбе спасенной им девчонки. Но все было напрасно. Группой командовал новый командир, да и задачи у нее были иные.

Но в начале августа его разыскал Граббе, и он оказался в составе совсем уж крошечной группы из трех человек. Третьим был радист Коровин, долговязый белобрысый парень, начавший войну, наверное, не более года назад.

– Выспался? – спросил Граббе.

– Угу, – буркнул Коловратов.

– Пойдешь со мной, – сказал командир, – Леша нас подстрахует.

«Тоже мне, страховщик», – подумал Коловратов, но ничего не сказал.

Они пошли к опушке леса, где была назначена встреча.

Коловратов знал свою роль. Он, громила-телохранитель, всегда должен возвышаться за спиной Граббе. И таким образом играть окружение короля – грозное, неумолимое, беспощадное. Сам же король – аристократ, говорит тихо, но каждому его слову внимают при полном молчании.

Какой-то больший чин контрразведки, вручая Граббе медаль, назвал его полиглотом. Коловратов долго не мог запомнить это слово, пока не соотнес его со словом «проглот». Оказалось, что его командир «проглотил» в свое время несколько языков, в том числе и польский.

Вообще-то награды у закордонников – вещь редкая. Дают их за большие заслуги, чаще всего посмертно. С чем это связано, Коловратов до сих пор не может понять.

На встречу пришли двое. Без преувеличения – две их уменьшенные копии. Переговорщик – маленький, холеный, в сапогах, бриджах и некоем подобии френча. Второй едва угадывался за его спиной, но угрюмым и грозным видом старался показать свое назначение и роль. На нем была кепка, брезентовая куртка, в правой руке – «шмайсер», с каким-то шиком примотанный к предплечью кожаным ремнем. Все это должно было, видимо, свидетельствовать о том, что он и автомат – одно целое.