Красный блокчейн

Он поменял фокус и ясно увидел, как по коже медленно, отчаянно цепляясь за ворсинки, сползает капля. Немного сдвинув бокал в сторону, Хунбиш погрузился вглубь и слизнул каплю. Она была солёной. Он снова поднял глаза – девушка глядела в сторону своего спутника. Глядела без каких-либо эмоций. Просто ждала, когда он вернётся. Хунбиш шатнулся назад и, не оборачиваясь, нырнул в людей.

Мгновенное ликование заставило его дышать часто: он только что ушёл от богини, он прямо сейчас обнимал совершенно незнакомую ему девушку.

Музыка гудела. Он немного потерялся от всего этого мельтешения. Ему представилось, что он – удачливый бадарчин[5 - Бродячий лама (монг.)], возвращающийся с трофеями из Нижнего мира.

И тут его жёстко схватили за плечо.

– Он? – спросил кто-то фальцетом.

Было что-то ненатуральное, гипертрофированно-мультяшное в этом голосе. Будто его схватил щуплый японец с выбеленным лицом. Ну-ка сюда-ка небоисся. Стоит наверняка в косплейном школьном платьице и белых перчатках до локтя. Хунбиш обернулся.

Увидел харю.

– Вроде он, – харя пищал в той же тональности, которая могла бы возникнуть от допотопной свистульки.

– Похож, – подтвердил стоящий рядом манерный юноша с иронически блестящими камнями в ушах. – Вытаскивай.

Харя рельефными лапами развернул Хунбиша к выходу и потащил за собой.

* * *

Можно назвать хорошей ту лошадь, которая хорошо бежит и в жирном теле, и в худом. Но нельзя назвать хорошей лошадь, которая бежит хорошо только в одном из этих состояний.

Великая Яса Чингис Хаана

* * *

003

Харя больно сжимал его руку. Хунбиш застыл: ни мыслей, ни эмоций. Словно ветка перекати-поля в весеннем ручье, сорвавшемся с ледника. Куда-то несёт, стукает о берега. Наверное, он не предпринял бы никаких попыток спастись, даже если бы сейчас его выволокли наружу, зачитали обвинительный приговор, поставили на колени и пристрелили в затылок. Не то, чтобы ему было всё равно, нет. Просто страх так цепко обвил горло, что говорить или вырываться казалось слишком расточительным.

Хотелось впитывать каждую оставшуюся ему секунду.

Они выбрались за дверь, на улицу, и харя отпустил его. Хунбиш сразу почувствовал себя легче. Неважно, что там произойдёт дальше – боль закончилась, и на этом спасибо. Он молча ждал, что с ним будет.

Харя поставил его спиной к себе. Очередь немного притихла. Хунбиш глядел на сгрудившихся перед ним людей расфокусированным взглядом. Ему не удавалось сосредоточиться.