Красный блокчейн

Ему приходилось ездить на поезде к дяде в Бон-Ундур, и ещё несколько раз в Улан-Батор: на три экскурсии с классом, и один раз с мамой, но там-то дорога была проложена по земле. По поверхности. В сливающихся с горизонтом песках. А тут – под землёй.

Он добрался с пересадкой до Пушкинской. Сверился с картой в телефоне и направился по правой стороне улицы. Миновал череду уличных кафешек, прошёл мимо деревьев, задевая листья. Деревья были установлены в огромные кадки с кусками коры сверху. Тень вскоре закончилась, и высокое белое солнце окатило его волной городской духоты.

По бокам высились стены – ровные, уходящие в небо. Ни одной зацепки. Штурмовать такие стены – если бы возникла вдруг такая необходимость – было бы непросто. На первом этаже рабочие мыли витрины из шланга, совмещённого со шваброй. У неприступных стен располагались скамьи усиленной конструкции, а также похожие на бронепоезда урны.

Всё это было талантливо спроектировано таким образом, чтобы нанести максимальный ущерб возможному врагу. Но вот о чём конструкторы не подумали, так это о тактике штурма.

Любой уважающий себя воин сначала выбьет укрывшихся защитников издали – луком. Метров со ста – ста двадцати. А потом уже заберётся наверх. Собственно, вся Европа в своё время совершила одну и ту же самонадеянную ошибку, думая, что крепости смогут остановить Орду. Нет, не смогут.

Беззаботные они. Расслабились. Что тогда, что сейчас.

Москва – другой мир. Другая вселенная. Машины – с левым рулём. Почти не сигналят. Пропускают пешеходов на переходах.

Вот ведь реально останавливаются и ждут! По велодорожкам действительно ездят велосипеды. И самокаты. Вообще, самокаты – отдельная история. Весь город в этих самокатах. Школьники, взрослые. Огромное количество курьеров с коробами на спине. Прямо муравейник. Тротуары ухоженные. Не засыпанные песком. Стриженые кусты. Деревья. Трава в парках. Белки. Озёра. Может, все тут уже к этому привыкли. Не очень понятно, как к такой красоте и изобилию можно привыкнуть. Но вот смогли. Воспринимают как должное. Другой мир.

Хунбиш вышел на площадь. Здесь были установлены стеклянные кубы кафешек. За ними возвышался монумент лихому и победительскому Маяковскому. Он свысока смотрел на площадь. Как триумфатор. На парапете кто-то прикормил пшеном целую ораву голубей.

Хунбиш нашёл свободные качели на длинных цепях. Сел, покачался. Серьёзные мужчины на плакатах напротив покачались вместе с ним. Здесь было приятно – тень, кафе, скамеечки. Островок спокойствия.