Красный блокчейн

В первую очередь, конечно, было необходимо разобраться с тем, кто этот человек. Может, тогда его слова станут хотя бы немного понятнее.

– Кто вы такой? – спросил он.

Человек молчал и спокойно глядел на Хунбиша. Лицо его было одновременно расслабленным и в то же время собранным. Не было никаких сомнений – ворвись сейчас к нему враги, и он мгновенно схватит свой топорик и уделает их – сколько бы нападающих ни было. А ещё в нём ощущалась власть. И бремя многочисленных решений.

Женский голос над ним произнёс что-то вроде «Како имиа».

Человек стал говорить. Всё ещё непонятно. С самого начала этого странного общения Хунбиш угадывал во внешнем виде собеседника какое-то несообразие, что-то неправильное. Можно было бы, конечно, сказать, что неправильным было решительно всё, сама ситуация. Но несообразие, которое почувствовал Хунбиш, было зашито вторым уровнем внутри общей картины. Несуразица, абсурдная даже для галлюцинации. И тут он понял. Ему удалось сместить фокус восприятия должным образом, и он наконец увидел.

А увидев, просто влип в эти небольшие детали, делающие образ собеседника неправдоподобным.

У мужчины кое-чего не хватало. Между кистями рук и рукавами, между браслетом и кистью, между волосами и ухом. У него не было должных зазоров. Места стыков были без щелей. Под одеждой, например, не было никакого пространства. Рукав просто плавно вливался в руку. Вся фигура в целом была похожа на вырезанную из камня, или отлитую из металла статую.

Но такие мелочи ничуть не беспокоили мужчину.

Жестикулировал он вполне естественно. Моргал. Поворачивал голову. Часть прилегающего к шее ворота прокручивалась при этом вбок, но ниже всё было неподвижно.

Однажды к ним в Сайншанд приехала передвижка. Это был военный ЗИЛ с тентом. По бокам внутри были установлены деревянные лавки. В окне со стороны кабины водитель приладил кинопроектор. В кузов набивалось впритык человек двадцать. Полы тента плотно закрывались, и водитель показывал кино. Хунбишу было тогда года четыре или пять, и он помнил духоту и жар маминых коленей.

И ещё один фрагмент воспоминаний был у него об этом вечере. Фрагмент кино, который врезался в его память.

Намертво.

Он помнил, что был большой корабль. Носовая фигура в виде мощной женщины с растрёпанными волосами смело смотрела вперёд. Кажется, корабль шёл по морю. Брызги, качка. Кажется, главный герой был где-то неподалёку. Кажется, ему угрожала опасность.

И вот, началось.