Красный блокчейн

– Эээ, – протянул несколько удивлённо Дэнни и посмотрел на Хунбиша. – Она не заплатила. Я, в общем, не доделал. Ещё половина. Даже больше. Но всё равно нужно заплатить. И время пропало, блин.

Хунбиш молча достал кошелёк. Заплатил за себя и за Варю. Приложил к щеке лёд. Денег оставалось… На карте шестьсот тысяч тугров. И наличными около трёх тысяч рублей. Дней на десять. Может, дольше, если прямо зажаться и экономить.

– Давай руку, – сказал ему мастер. Щедро нанёс белую мазь. Перемотал всё упаковочной плёнкой, зацепил край пластырем.

 – Неделю будешь смазывать бепантеном или ди-пантенолом. Каждый день. Аккуратно промоешь тёплой водой, промокнёшь полотенцем, и потом смажешь. Царапать нельзя. Чесать нельзя. Тереть нельзя. Только промокать. Солярий или загар на солнце – нельзя. Бассейн – нельзя. Алкоголь – нельзя. Синтетику не носить. Можно промокать раствором ромашки. Трижды в день. Всё понятно?

Хунбиш кивнул. Надел футболку. Попрощался со всеми и, придерживая у щеки пакет со льдом, вышел на улицу.

Возвращаться в хостел не хотелось.

Он пошёл влево вдоль проспекта, рассеянно глядя на вскрытую плитку тротуара и накиданные вповал алые пластиковые трубы. День приближался к своему исходу, и за крышами домов уже затаился в ожидании своего времени выхода сумрак.

То, что он видел – что это было? Видение было вполне отчётливым. Несмотря на обстоятельства его возникновения и некоторые странные детали. «Завтра в двадцать три сорок пять», – сказал он себе, чтобы получше запомнить.

Сразу за домом обнаружилась калитка.

Видимо, в тот самый парк, деревья которого были видны из башни тату-студии. Он отодвинул скрипнувшую дверь и прошёл в парк. Указатель приглашал посетить детскую площадку или прокат, но он медленным прогулочным шагом направился по алее, обрамлённой деревьями.

Слева оказался дикий овраг, заросший беспорядочно натыканными кустами. – «Почему вот так не было у нас, в Сайншанде? – грустно подумал он. – Сколько бы игр можно было придумать вместе с Бага и Турганом… С Муной».

Справа всё так же гудел пыльный и жаркий проспект, контрастируя с этой буйной растительностью.

Ещё один указатель извещал, каким образом можно пройти к беседке 800-летия Москвы, или же к летнему домику графа Орлова XVIII века. Под ногами его похрустывал оранжевый песок, которым присыпали асфальт. Хунбиш присел на корточки, пропустил песчинки через пальцы. Знакомое ощущение.

Он двинулся в глубину парка. Оказался на аллее, уставленной гипсовыми кадками цветов.