Битва за водку

Всплеск жижи и дикий вопль!

Гробовщик в ужасе отскочил в сторону и чуть не грохнулся в трупную жижу. Вначале он не врубился, кто это орал. «Часового зарезали», – пронеслось в голове, но вскоре в утренней тишине послышался отдалённый храп. Он обернулся и остолбенел, седые волосы встали дыбом! Из окровавленного бугра на него зырило два глаза, а чуть ниже чавкал рот, из которого шёл пар. Он врубился, что сатана из ада пришёл за ним, но когда заморгали глаза, старик вздохнул с облегчением.

– У-у-у-у-у-ухты! Выживший! Ну, здравствуй, Емеля! Третьим будешь!

Как у любого добросовестного человека, у него были всяческие нормы, правила, табу и неотвратимые действия. Перед смертью его папаша завещал, что, если даже самый зловещий висельник восстанет с того света, могильщик обязан выпустить его из плена и оказать всяческое содействие. Это было кредо.

Он даже не думал ни секунды, будто всю жизнь к этому готовился. В ход пошли лопата, верёвки и немецкий брезент.

Через пятнадцать минут живой труп перекочевал в заброшенный склеп, а следы раскопок тотчас были заметены. Когда ГБ проснулась после ночного угара, он как ни в чём не бывало растапливал самовар. Стол уже был накрыт различными закусками, а во главе красовалась бутыль самогона. Алкочад возобновился с новой силой!

Чикатило возвращается

Несколько месяцев Чикатило пришлось кантоваться в сыром склепе, и лишь по ночам он имел возможность покидать своё убежище, дышать свежим воздухом и бродить по кладбищенским аллеям.

Вскоре он, как Гробченко, научился видеть в темноте, знал каждый закуток и мог с закрытыми глазами отыскать любое надгробие. Он даже подружился с мертвецами и часто разговаривал с ними. Они рассказывали ему правду жизни и смерти, без всякой толерантности и слюнявых предрассудков.

Естественно, в таком положении скелетам незачем было чего-то стесняться. Обо всех ужасах и злодействах они говорили спокойно и прагматично. Иногда даже с лёгкой иронией. Мертвецы потешались над ним и выдавали такой расклад, по которому выходило, что он полный кретин и мудило.