Снеговик, икра и Рождество. Русскiй детектiвъ

ГЛАВА 8 Опять на Пятницкой улице

Матвей еле мог усидеть в салоне, всё смотрел по сторонам. Ощупывал твёрдыми пальцами диван, с разрешения крутил подъёмники стёкол. Да и в авто не сразу сел во дворе, пока три раза не обошёл вокруг автомобиля. Напросился накрутить рукоять стартера, делая это нелёгкое задание под руководством Гвоздёва.

«Что, Ерёма, помошника себе нашёл? – кричали ему возчики, – сам не справляешься? Все силы ушли?»

Народ-то у них в Сыскной, не злой, но горазд языками чесать. Как начнут о ком говорить, да перетирать, так держись.

Знал об этом Стабров, и ему самому часто, вот так, где-нибудь в курительной, доставалось.

Даже глупо было спрашивать сейчас у Матвея, ездил ли он раньше на автомобиле. Судя по тому, как юноша смотрел на это чудо современной техники, было понятно, что нет.

– Быстро может ехать этот мотор? – всё-же спросил дворник.

– Шестьдесят вёрст в час. Никак не меньше- ответил Стабров, – а может быть, немного больше. Еремей не пробовал. А идём с уставленной в Москве скоростью, пятнадцать вёрст в час.

То, полицейский чиновник, по своей флотской привычке, употребил слово «ходить», вместо привычно, обывательского «ехать». И их авто шло, с предписанной в московском законе скоростью, дабы не пугать обывателей Первопрестольной…

Так они катили по бульварному кольцу, затем свернули на Тверскую, и миновав Собор Василия Блаженного, попали на каменный мост, приведший их в Замоскворечье, место столь прославленное, как купеческая московская слобода.

Нет, конечно, и здесь имелись княжеские усадьбы, как в Черниговском переулке, но всё же, именно здесь привольно и с размахом, поколениями жил торговый люд.

– Вот, подъехали… – с сожалением проговорил Матвей, выбираясь на улицу.

– Доложи, что к ним с визитом полицейский чиновник Стабров, – вложил в руку юноши визитку.

Сергей Петрович умел потрафить купеческому самолюбию. Одно дело явиться с визитом, а другое, если Прохор будет колотить в ворота своими пудовыми кулачищами. Нет, понятно, что пустят, и в том случае также, но будут слегка расстроены таким обхождением.

Стабров тоже вышел из авто, поправил боярку, и стряхнул с рукавов пальто нападавшие снежинки. И то, безукоризненный внешний вид для морского офицера, каковым считал он себя и сейчас, это вещь наиважнейшая.

Но вот, обратно прибежал Матвей Бурунов, и задыхаясь, видно что спешил, произнёс:

– Очень вас ожидают, ваше благородие. Просят передать, что счастливы таким визитом. Пойдёмте.