Свидетельства бывших игроманов

И первое, что я сделал, это пошел искать ломбард. Я хотел заложить там ноутбук и попробовать выиграть денег.

Ломбард я нашел, но денег не выиграл. Было два дня, когда я жил на улице. Я жил на остановках и грелся где-то в подъездах. Кушать надо, жить где-то надо, поэтому я устроился на работу. Возле вокзалов раздают бесплатные журналы, типа “Работа сегодня” и другие.

Я нашел там вакансию продавца сим-карт, позвонил и договорился о собеседовании, после чего начал там работать. Я заработал 100 рублей и потратил на какие-то простые продукты.

Это была булка хлеба, сметана и килька в томатном соусе.

И на тот момент мне показалось, что это самое вкусное, что есть на свете. Вот так началась моя жизнь в Петербурге. Потом я нашел новую работу, тоже на сим-картах, но уже с ежедневной выплатой. Через неделю я снял общежитие, там же, недалеко от вокзала.

Там было 40 человек в комнате и двухъярусные кровати. Это стоило 1000 рублей в неделю. Ситуация была очень тяжелая.

Я не играл, потому что мне было очень жалко денег, они мне очень тяжело доставались. Я продавал на улице эти сим-карты под дождем, ветром, при холоде. Это очень тяжелые деньги.

Поскольку я не играл, то денег на продукты и аренду общежития у меня всегда хватало. Но пришла осень, а с ней холода. А питерская осень достаточно суровая. Начались дожди, и продажа на улице сим-карт перестала приносить какие-то значимые деньги. Я начал зарабатывать всего 200-300 рублей в день, которых с трудом хватало на аренду.

И я принял решение, что нужно идти работать на предприятие. Я такое предприятие нашел и начал там работать. Сначала учеником, а со временем стал мастером. И достаточно быстро я стал получать хорошие деньги.

И как только я стал получать хорошие деньги, я начал опять играть. Первые полгода своей жизни в Петербурге я на связь с родными не выходил. Потому что мне было стыдно и непонятно, как объяснить свой поступок.

Через полгода мои дела немного выровнялись, у меня появились какие-то деньги, и я решил возобновить общение.

То есть подать знак, что я живой и что все хорошо. Мы общались какое-то время, но это общение было холодным и даже на расстоянии меня упрекали, что я плохой, в Питере мне делать нечего, ничего я не добьюсь и мне нужно езжать домой. Я это слышал постоянно и постепенно общение сходило на нет.

Но я по-прежнему не осознавал, что у меня зависимость от игры.