Американский наворот

С двумя своими друзьями он оборудовал мастерскую в гараже своего дяди…

– А где рассказ по голожопое детство, – усмехнулся про себя Драгович.

В воображении возникла картина о том, как этот Бандон, будучи шкетом, бегал в коротких штанишках, зацепился за забор и их порвал, – вообще такое как раз было его, Драговича смутным воспоминанием из "доисторических" детских времен.

– В те годы почтовые дроны уже были обыденностью, однако они не могли распознавать изображения и ориентироваться по рельефу и наземным объектам без помощи сети GPS.

– Изобрел свой ImageCon, – подумал Драгович, и оказался прав, в том смысле, что диктор в целом и описал предка Terrain Shape & Image Connasense System, предка TSICS.

Драгович отложил радио и пошел в очередной раз посмотреть, не едет ли за ним грузовик. По прежнему капал дождь, мелкий, как из распылителя, а по небу на сером фоне плыли чуть более светлые клочья облаков, похожие на туман. Никакого движения на горизонте в той стороне, куда убегала змейка-дорога видно не было.

В другой стороне, откуда она выбегала, тоже ничего не просматривалось. Драгович зашагал обратно к домику.

– Космический полет даже на экскурсионной ракете в те времена предполагал участие в работе экипажа, направлявшегося к одной из тогдашних станций, и мог занимать до двух суток.

– А теперь нет никаких станций, – с чувством снисхождения к легкомысленным предкам, строившим эти уязвимые громадины подумал Драгович.

– В том же, две тысячи сорок третьем году он, по собственным воспоминаниям, всерьез заинтересовался термоядерной энергетикой.

А что же подвигло его на это? Это был тот самый полет и осознание того, что наша Земля и человечество, ее населяющее…

Драгович начал перебирать каналы и наконец наткнулся на женский голос, говоривший на русском и чуть коверкающим, странно проговаривающим шипящие звуки – это был вражеский голос, вражеский канал. Драгович почти машинально сделал потише, потом поднялся и встал у дверного проема – не гоже будет, если кто-то войдет а в домике звучит вот это.

Послушав немного, Драгович вернулся на американскую передачу, рассказывавшую про Бандона. Тут уже дошли до две тысячи пятьдесят шестого года, когда компания Бандона запустила первый работающий промышленный термоядерный реактор. Первый в мире.

Таких подробностей с датами Драгович не знал, хотя, как и всякий мало-мальски образованный человек знал, что термоядерная энергетика вступила в свои права в середине прошлого века.