Мёд мудрости

Видеть его никто не мог, значит просто прятался в темноте. Следов рядом никаких. А тут собачка. Оказалось по следу ходит. Хорошая собачка. С такой бы на охоту. До самого кладбища след держала. А это, почитай половина фарсаха.

– На кладбище заплутала?

– Немудрено. Кладбище большое, старое. Тут и кусты, и деревья, кругом тропки, склепы, надгробия. Да и след уже остыл…

– Простыл, – эхом откликнулся наиб. – Значит, где гули прятались, не нашёл?

Сотник внимательно посмотрел на собеседника, ища насмешки. Тот был серьёзен и явно задумался.

– Про кладбище, кроме тебя кто знал? – спросил после недолгого молчания.

– Только хозяин собаки. Этот самый молочник.

– А он пошёл потом на базар. Да ещё на главный. Самое место, – опять развеселился наиб. – Про гулей это он болтал?

– Я с ним ни словом не обмолвился. Только собаку похвалил. Спросил ещё, не ходит ли на охоту.

– Про нечистую силу уже на базаре придумали. Надо будет завтра лекаря хорошего послать, пусть тело повнимательнее посмотрит.

Может, выяснит отчего умер этот путник.

– Тут и гадать нечего. Я ведь столько лет в ловчих ходил. Потом в войске, в ертауле следопытом. Всякого насмотрелся. В том числе и змеиных укусов. Когда тело осматривал, сразу увидел ранки на руке. Спутать трудно. И вокруг всё опухло. Видно и лицо от этого перекосило. Видал такое раньше. Хотя лекарь, конечно, вернее скажет.

– Про это кому-нибудь говорил?

Сотник покачал головой.

– Молочнику этому?

– Он к телу и не подходил, а других я не подпускал.

Разве что потом, когда тело повезли.

– Вот и не стало сказки, – грустно улыбнулся Злат. – Хотя, как сказать. Говорят нечисть всякая любит в змей превращаться. Вот только гули это, джинны или пери какие – не помню. Здесь ведь в Сарае народ откуда только не собрался. У каждого свои сказки. Свои чудовища. Лекаря завтра всё-таки пошлю.

Дело на поверку выходило довольно обыденное. Взбрело кому-то в голову идти ночью степью, в обход застав. Наступил в темноте на змею. Вся недолга.

Что заставило его таиться и какие недобрые дела хотел покойный проделать во мраке, он теперь уже никому не расскажет. Да и кому это интересно? Это же не сказка. Про страшных людоедов гулей.

IV. Ожившая сказка

Злат был человеком бывалым и на своём веку повидал всякое. Во всякие чудеса и страшные сказки он точно не верил. Однако сейчас он пребывал в недоумении и даже растерянности. Тем более, что ему приходилось молча стоять в стороне и смотреть.