Мёд мудрости

По крыше прыгали воробьи, и совсем не верилось в смерть, страшные сказки и оживших мертвецов. Наиба ждали дела во дворце.

– Может к тебе Бахрама прислать? – спросил на прощание Илгизара. – Дело как раз по его части.

Бахрам был сказочник. Настоящий. Этим ремеслом кормился уже лет сорок. Много знал по памяти, а кроме того имел старинную толстенную книгу «Тысяча ночей», которую читал для избранных слушателей. Была у него юная воспитанница-сирота Феруза, которую старик тоже потихоньку учил своему хитрому ремеслу. К ним в гости на огонёк частенько наведывался Илгизар.

Был он приезжий, всем в Сарае чужой. До прошлого года вообще жил при медресе, где обучался книжной премудрости. Там и попался на глаза наибу, который стал давать смышлёному юноше кое-какую работу в качестве писца.

V. Вернувшийся мертвец

Не зря говорят умные люди: «Если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе». Злат в шутку обещал прислать к Илгизару старого сказочника и забыл про это. Однако сказанное слово упало на благодатную почву.

Юноша сразу зарубил себе на носу, что появился повод заглянуть на досуге в уютную хижину Бахрама. Старик жил уединённо за городом. Вроде его ремесло располагало держаться ближе к главному базару, где в харчевнях всегда есть желающие послушать интересные истории. Да и более щедрые на сытый желудок. А он забрался за последнюю городскую заставу, да и от той было больше получаса ходьбы по пустынной дороге.

Видно было, что старик любил уединение. Однако и от всякого рода отшельников, искавших путь к Богу он тоже держался подальше.

Ходили слухи, что в молодости, где-то в чужих странах был он большим человеком, едва не вельможей. Но точно никто ничего не знал. Давно это было. Очень давно. В Сарае Бахрам появился ещё лет тридцать назад. До этого жил в Сумеркенте – старом городе ниже по реке в нескольких днях пути отсюда. А откуда приехал туда – Бог весть. Вроде приплыл из-за Бакинского моря.

Замечали, что какими-то загадочными путями сказочник знаком с другим отшельником, славным шейхом Ала-эд Дином эн-Номаном ибн Даулетшахом.

Иногда добавляли ещё «аль-Хорезми» – из Хорезма. Только тот был совсем другого поля ягода. К нему сам хан Узбек ходил на поклон с великим почтением. Да ещё смиренно ждал, когда шейх разрешит войти.

Тоже не здешний, из пришлых. Ещё бывший хан Тохта привёз его из Хорезма, где он прославился, как лекарь. А по каким краям скитался эн-Номан в молодости, где набирался своей великой учёности, никто не знал.